Книга Марианна. Книги 1-6, страница 267 – Жюльетта Бенцони

— Здесь вся Империя… или почти вся, — вздохнул Аркадиус. — Ясно, что Император должен прибыть… Еще немного, и все эти люди будут влюблены в вас!

Но взгляд молодой женщины приковался к большой ложе, еще пустой, где должен был занять место Наполеон с сестрой Полиной и несколькими сановниками.

— Завтра, — прошептала Марианна с пронзительной грустью, словно обращаясь сама к себе, — он уезжает в Компьен! Он будет ждать будущую императрицу. Какое мне дело до других влюбленных! Мне нужен только он, а он меня покидает!

— Но этой ночью он будет принадлежать вам! — резко оборвал ее Жоливаль, понимая, что, если позволить Марианне поддаться меланхолии, она пропала. — А теперь скорей идите готовиться. Оркестр уже настраивается… Быстро!

Он был прав. У Марианны больше не было ни времени, ни права думать о себе. В эти последние минуты она должна слиться с театром. Она действительно станет артисткой и как таковая должна сделать все, чтобы не разочаровать тех, кто оказал ей доверие! Марианна, д'Ассельна исчезнет, Мария-Стэлла займет ее место. И Марианне хотелось, чтобы место это было блестящим.

Отвечая на несущиеся со всех сторон дружеские приветствия, она дошла до своей уборной, где ее ждала Агата. С легким реверансом субретка протянула ей большой букет камелий чистейшей белизны, обернутый и перевязанный зеленой лентой.

— Рассыльный принес его, — сказала она.

С неподвластным ей чувством прочла Марианна приложенную карточку. На ней было два слова: «Язон Бофор». Больше ничего.

Итак, он тоже подумал о ней? Но как? И откуда? Неужели он вернулся в Париж? У нее вдруг появилось желание побежать на сцену и из-за занавеса поискать в зале загорелое лицо и высокую фигуру американца. Но это было невозможно. Внизу скрипки начали увертюру. Хористки должны были уже собраться на сцене. Через считанные мгновения занавес поднимется. Марианне не оставалось времени, только чтобы переодеть платье. Тем не менее, устанавливая на туалетный столик букет, она не могла избавиться от ощущения волнующей растроганности, заставившей ее почти полностью забыть о своих страхах. Своим простым именем, спрятанным среди цветов, Язон словно взорвал узкую, заполненную букетами уборную, принеся с собой морские ветры, терпкий аромат приключений и ежедневной борьбы… И Марианна открыла, что ни одно изъявление привязанности не подействовало на нее так ободряюще, как эти несколько букв.

В то время как Агата подправляла ей прическу и украшала алмазными звездами густые локоны, Марианне вспомнился нелепый вопрос, который ей задала Аделаида:

— Вы уверены, что не любите его?

Какая глупость! Конечно, она в этом уверена! Разве может она хоть мгновение колебаться между Наполеоном и американцем? Она честно признавала обаятельность моряка, но Император… тут не может быть никакого сравнения. К тому же он любил ее всем сердцем, тогда как ничто не подтверждало утверждения Аделаиды. Она решила, никогда не видев его, что Язон любит ее. Марианна же думала иначе. По ее мнению, американец испытывал угрызения совести и, — что бы ни думала она о нем тогда, — был человеком чести и хотел возместить причиненный ей ущерб, вот и все! Однако Марианна призналась себе, что с большой радостью увидела бы его снова. Как чудесно, если бы он был здесь сегодня вечером, чтобы разделить ее триумф!