Книга Марианна. Книги 1-6, страница 309 – Жюльетта Бенцони

Марианна, закрывшая при этих воспоминаниях глаза, неохотно открыла их. О чем говорит сейчас Франсис?

— Слово чести… Да вы не слушаете меня?

— А вы меня больше не интересуете! Я не собираюсь терять время, объясняя вам, как должны вести себя заботящиеся о своей чести люди, и если вы хотите знать мои самые сокровенные мысли, то должна сказать, что просто не понимаю, как у вас хватило наглости подойти ко мне. Я полагала, что убила вас, Франсис Кранмер, и если сам дьявол, ваш хозяин, воскресил вас, для меня вы мертвец и навсегда им останетесь!

— Я согласен, что такое положение наиболее удобно для вас, но дело заключается в том, что я живой и собираюсь им остаться.

Марианна пожала плечами и отвернулась.

— Тогда оставьте меня и постарайтесь забыть, что однажды Марианна д'Ассельна и… Франсис Кранмер были соединены узами брака. По крайней мере, если вы хотите остаться хотя бы живым, я уже не говорю: свободным.

Франсис с любопытством посмотрел на молодую женщину.

— В самом деле? По-моему, я различил угрозу в вашем голосе, дорогая. Что вы имеете в виду?

— Не представляйтесь глупей, чем вы есть на самом деле. Вы это знаете прекрасно: мы находимся во Франции, вы — англичанин, враг империи. Мне достаточно взмахнуть рукой, сказать одно слово, и вас арестуют. И тогда заставить вас исчезнуть будет детской забавой. Вы думаете, что император откажет мне в вашей голове, если я попрошу ее у него? Будьте же хоть раз честным игроком. Признайте свой проигрыш, удалитесь и не ищите больше встречи со мной. Вы же хорошо знаете, что не можете ничего мне сделать.

Она говорила тихо, но твердо, с большим достоинством.

Она не любила хвастать своим влиянием на властелина Европы, но в данном случае необходимо было сразу поставить все на свои места. Пусть Франсис навсегда исчезнет из ее жизни, и когда-нибудь она сможет простить его. Но вместо того чтобы задуматься, как это следовало бы, над ее словами, лорд Кранмер принялся хохотать… и Марианна почувствовала, что ее твердая убежденность немного поколебалась.

Она очень сухо спросила:

— Могу я узнать, что смешного в моих словах?

— Что… о, моя дорогая, вы просто неподражаемы!

Честное слово, вы считаете себя императрицей! Должен ли я напомнить, что это не на вас, а на несчастной эрцгерцогине женился Б они?

Ирония Франсиса вместе с оскорбительной кличкой, которой пользовались англичане, упоминая Бонапарта, пробудили гнев Марианны.

— Императрица или нет, а я докажу, что не только не боюсь вас, но и не позволю безнаказанно оскорблять меня!

Она живо наклонилась вперед, чтобы позвать Аркадиуса, который должен был находиться подле кареты. Она хотела попросить его обратиться к одному из полицейских, чьи черные фигуры в длинных сюртуках и круглых шляпах, с солидными дубинками в руках, виднелись повсюду среди парадной толпы. Но у нее даже не нашлось времени открыть рот…

Франсис схватил ее за плечо и грубо отбросил в глубь кареты.

— Сидите смирно, дурочка! Кроме того, что вы напрасно потратите время, вы же видите, что мы осаждены этой толпой. Никому не удастся ни войти, ни выйти из кареты. Даже если бы я хотел уйти, я не смог бы.

Действительно, толпа так плотно обступила карету, что прямо у окошек начиналось волнующееся море человеческих голов. Чтобы не быть раздавленным, Аркадиусу пришлось взобраться на козлы к Гракху. Издалека доносились, господствуя над окружающим шумом, словно раскаты грома, неясные звуки музыки. Может быть, наконец дает о себе знать кортеж? Но у Марианны пропал всякий интерес к событиям этого дня. В этой карете, хотя и ее собственной, она вдруг почувствовала, что задыхается. Ей стало плохо, но она не могла определить источник недомогания. Может быть, присутствие этого ненавистного человека? Он отравляет все вокруг себя.