Книга Марианна. Книги 1-6, страница 359 – Жюльетта Бенцони

Нам надо ехать… Ваша лошадь с багажом и необходимой одеждой ожидает вас в конюшне.

— Я готов, — почти радостно воскликнул Готье де Шазей, крепко пожимая руки кардиналу. — Однако, мой дорогой Филибер, я никогда не смогу достаточно отблагодарить вас за подобную жертву! Марианна, я хочу представить тебя канонику де Брюйару, который, не довольствуясь тем, что приютил меня, простер дружескую заботу до того, что сыграет этой ночью мою роль.

— Боже мой, — воскликнула Марианна, — я забыла.

Это правда, вас высылают в Реймс. Но в таком случае…

— В таком случае я не еду. В то время как в эскортируемой жандармами господина герцога де Ровиго карете мой друг Филибер спокойно покатит в Реймс в обществе аббата Бишета, я, переодетый слугой, галопом помчусь в Италию, где святой отец ждет, когда я дам ему отчет о некой миссии.

Озадаченная, непроизвольно сжимая в руках драгоценное письмо, обеспечивающее ей год свободы, она глядела на двух кардиналов, подлинного и мнимого, спрашивая себя, знала ли она когда-нибудь по-настоящему Готье де Шазея.

Кем был в действительности этот человек, который так отчаянно боролся за спасение малютки, какой она была когда-то, чья жизнь окутана тайной, кто, обычно не имея за душой ни гроша, смог, однако, одним росчерком пера заплатить княжеский выкуп и, будучи одним из столпов Церкви, разъезжал в одежде простого слуги?

Понимая, без сомнения, волнение крестницы, бывший аббат подошел к ней и нежно обнял.

— Не пытайся постичь то, что недоступно тебе, Марианна! Помни только, что ты всегда остаешься моим дорогим ребенком и что я хочу видеть тебя счастливой, даже если… средства, которые я использую, чтобы привести тебя к благополучию, не очень тебя привлекают. Да хранит тебя Бог, малютка! Я, как всегда, буду за тебя молиться.

Он торопливо перекрестил молодой женщине лоб, затем подошел к окну и открыл его.

— Это самая короткая дорога к конюшне и не рискуешь кого-нибудь встретить, — пояснил он. — Прощайте, дорогой Филибер. Когда сможете, пришлите Бишета, вы знаете куда. Надеюсь, что вы не пострадаете из-за нашего подлога.

— Не бойтесь. Жандармы Савари ничего не увидят, кроме пурпурной мантии, а лицо я по возможности укрою.

К тому же мы не знаем друг друга. Конечно, ваши братья из Святой коллегии будут несколько удивлены при своем прибытии, но я поставлю их в известность и через три-четыре дня изыщу возможность вернуться сюда, где мои люди будут держать запертыми двери под предлогом заразной болезни. Счастливого пути, дорогой Шазей!

Сложите к ногам святого отца мою сыновью любовь, мое почтение и покорность.

— Будет сделано. Прощай, Марианна. Когда ты отыщешь ее, поцелуй за меня эту шальную Аделаиду. Мы всегда с ней ссорились, но я все равно люблю ее.

Сказав это, его преосвященство взобрался на подоконник и спрыгнул во двор. Марианна видела, как он побежал к сараю, видневшемуся в тени четырехугольной башни. Каноник де Брюйар слегка поклонился.

— Он выйдет к берегу Сены, можете не беспокоиться о нем. Что касается меня, с вашего позволения я покину вас.

Аббат Бишет ждет меня рядом, а жандармы — на улице.

С этими словами он набросил на плечи просторный плащ и поднял его воротник, чтобы закрыть возможно большую часть лица, затем с прощальным кивком покинул библиотеку. Через открытую дверь Марианна заметила аббата Бишета, больше, чем обычно, похожего на испуганную курицу, а за ним синие мундиры жандармов. Выглянув через забранное решеткой окошко на улицу, она увидела там большую берлину с зажженными фонарями, ожидавшую в окружении целого взвода всадников в черных треуголках с красными плюмажами, чьи лошади нетерпеливо выбивали искры из старой королевской мостовой. Все это воинственное сборище, призванное сопровождать двух мирных служителей Бога, показалось вдруг молодой женщине чрезмерным и одновременно жалким, во всяком случае — невыносимым. Но, вспомнив ту непринужденность, с которой Готье де Шазей выбрался в окно, ощущая в руке письмо, стоившее столько денег, денег, которые ей выплатит личный банкир императора, она почувствовала сомнение. Не представлял ли собой этот маленький кардинал, такой хрупкий и безобидный с виду, гораздо более могущественную и опасную силу, чем можно было подумать? Похоже, что он мог повелевать, подобно самому Богу, событиями и людьми. Через месяц по его приказу какой-то человек согласится взять в жены ее, Марианну, совершенно незнакомую да к тому же и беременную. Почему?.. С какой целью? Подчиняясь каким обстоятельствам?