Книга Марианна. Книги 1-6, страница 417 – Жюльетта Бенцони

Внутреннее великолепие виллы ни в чем не уступало красоте садов. Покинув лоджию, украшенную лепниной в стиле барокко и позолоченными фонарями кованого железа, донна Лавиния повела свою новую хозяйку через сиявший золотом громадный зал и целый ряд салонов, в одном из которых, особенно роскошном, тонко вылепленное красное с золотом обрамление оттенялось зловещим сверканием покрытых лаком черных панно. Но это было единственное исключение. Основными цветами являлись белый и золотой.

Мозаичные полы из мраморных плиток будили эхо шагов.

Предназначенное для Марианны помещение, находившееся в левом крыле здания, было убрано в том же духе, но его необычность поразила молодую женщину. Здесь также царили белизна и позолота, хотя в комнате стояли два покрытых пурпурным лаком шкафчика, приносивших некоторое тепло. Из-за карниза потолка, словно с балкона, персонажи в костюмах двухвековой давности, написанные так, что трудно было усомниться в их реальности, следили, казалось, за каждым движением обитателей комнаты. Кроме того, множество зеркал покрывало стены. Они были повсюду, до бесконечности отражая темные фигуры Марианны и донны Лавинии, а также подавляющую роскошь большой венецианской кровати с вырезанными из дерева неграми в восточных нарядах, держащими пучки длинных красных свечей.

Марианна оглядела это роскошное и впечатляющее убранство со смесью изумления и беспокойства.

— Это и есть… моя комната? — спросила она, в то время как слуги вносили ее багаж.

Донна Лавиния открыла окно, затем поправила громадный букет жасмина в алебастровой вазе.

— Это комната всех княгинь Сант'Анна уже больше двух веков. Она нравится вам?

Чтобы избежать ответа, Марианна нашла другой вопрос:

— Все эти зеркала… Для чего они?

Она сразу же почувствовала, что этим вопросом поставила экономку в затруднительное положение. Усталое лицо донны Лавинии слегка передернулось, и она пошла открыть дверь, ведущую в небольшую комнату, словно вырубленную в белом мраморе: купальню.

— Бабушка нашего князя, — сказала она наконец, — была женщиной такой неописуемой красоты, что она хотела иметь возможность непрерывно созерцать ее. Она и приказала установить эти зеркала. С тех пор они тут.

В ее голосе ощущалось сожаление, и это заинтриговало Марианну. Странности семьи Сант'Анна все больше разжигали ее любопытство.

— Где-нибудь в доме, безусловно, должен быть ее портрет, — сказала она улыбаясь. — Я с удовольствием увидела бы его.

— Был один… да и тот погиб в огне. Госпожа желает отдохнуть, принять ванну, подкрепиться?

— И то, и другое, и третье, если вы не возражаете, но прежде всего ванну. Где вы поместите мою горничную? Я хотела бы иметь ее под рукой, — добавила она, к заметной радости Агаты, которая с самого входа в виллу шла только на цыпочках, словно в музее или храме.

— На этот случай есть небольшая комната в конце коридора, здесь, — ответила донна Лавиния, отодвигая скрывавшее дверь лепное панно. — Там поставят кровать. Сейчас я приготовлю ванну.

Она хотела выйти, но Марианна удержала ее.

— Донна Лавиния…

— Да, ваша светлость?

Взглянув прямо в глаза экономке, она тихо спросила:

— В какой части дворца находятся апартаменты князя?

Донна Лавиния явно не ожидала такого вопроса, впрочем, вполне естественного. Марианне показалось, что она побледнела.