Книга Марианна. Книги 1-6, страница 505 – Жюльетта Бенцони

Тем не менее она нашла в себе силы улыбнуться, не догадываясь, что ее улыбка была печальней слез, и, поскольку он повторил «почему», она наконец ответила:

— Может быть, из-за всего этого, по меньшей мере из-за того, что в действительности было только обманом. Император женат, счастлив быть женатым… и я для него только друг, нежный и преданный. Я думаю, что он любит свою жену. Что касается меня…

— Вы любите его по-прежнему, не так ли?

— Да, я люблю его и восхищаюсь им.

— Но ребенок, неужели и ребенок тоже был обманом?

— Нет, он оставался единственным бесповоротно связывающим нас звеном. Может быть, так лучше, по крайней мере для него, ибо для меня это в высшей степени осложняет отношения с князем Сант’Анна… Позвольте, – неожиданно воскликнула Марианна, – если вы приходили сюда все эти дни, вы, безусловно, встречали Аркадиуса?

— Естественно.

— Тогда не говорите, что он ничего не рассказывал! Я уверена, что он сообщил вам все о моем браке.

— Действительно, – спокойно сказал Язон. – Он мне все рассказал, но я хотел узнать вашу версию. Он прежде всего сказал, что в Нанте у Паттерсона меня ждет письмо. В Нанте, куда я и ногой не ступил, потому что за мной гнался английский корвет, а я должен был убраться, чтобы избежать боя.

— Избежать боя, вы?..

— Соединенные Штаты не воюют с Англией, но мне следовало бы пренебречь этим, уничтожить англичанина и вернуться в Нант. Все было бы иначе! Вы не представляете себе, до чего я упрекаю себя за подчинение законам.

Он поднялся и, как недавно Фортюнэ, неторопливо подошел к окну. Его строгий профиль и широкие плечи четко вырезались на зеленеющем фоне сада. Марианна затаила дыхание, охваченная волнением, одновременно радостным и пугающим перед подлинным огорчением, которое выдал голос Язона.

— Вы расстроились, не получив это письмо? А вы согласились бы на мое предложение?

В три шага он вернулся к ней, спрятал ее руки в своих и опустился на одно колено, чтобы их лица были рядом.

— А вы? – сурово спросил он. – Вы честно выполнили бы свои обязательства в отношении меня? Вы последовали бы за мной? Вы бросили бы все и действительно стали бы моей женой без упреков и сожалений?

Потрясенная Марианна впилась взглядом в глаза своего друга, пытаясь открыть чудесную правду, которую она уже ощутила, но в которую еще боялась поверить.

— Без упреков, без сожалений, Язон, и даже с радостью, которую я совсем недавно осознала. Вам никогда не узнать, до чего я вас ждала… вплоть до последней секунды, до последней секунды, Язон. И когда стало слишком поздно…

— Замолчите!

Внезапно он спрятал лицо в белизне покрывал, и Марианна ощутила на руке тепло его рта. Очень нежно она опустила свободную руку на густые черные волосы моряка и погладила непокорные пряди, счастливая от проявленной им неожиданной слабости, им, человеком невозмутимым, еще более счастливая от ощущения, что он взволнован так же, как и она сама.

— Теперь вы понимаете, – совсем тихо проговорила она, – почему в ту ночь я хотела умереть. Когда я увидела вас вместе с… О, Язон! Зачем вы женились?

Так же внезапно он оторвался от нее, встал и отвернулся.

— Я считал вас навсегда потерянной для меня, – глухим голосом начал он. – Бесполезно бороться с Наполеоном, особенно когда он любит! А я знал, что он любит вас… Пилар нуждалась в помощи. Она была в смертельной опасности. Ее отец, дон Агостино, не скрывал симпатий к Соединенным Штатам. После его смерти несколько недель назад испанский губернатор Фернандины сразу же взялся за Пилар, единственную наследницу. Он конфисковал ее земли, а ее бросили в тюрьму без всякой надежды выйти оттуда. Единственной возможностью спасти ее и навсегда обеспечить безопасность оставалось принятие американского гражданства. И я женился на ней.