Книга Марианна. Книги 1-6, страница 751 – Жюльетта Бенцони

Она задыхалась в тесном пространстве, куда проникал сквозь тонкую перегородку храп Агаты. Только под утро она заснула сном без сновидений, который около девяти часов вернул ее к горькой действительности с мигренью, когда Тоби осторожно постучал в дверь.

Поссорившись с целым миром и с самой собой больше, чем с остальными, Марианна хотела отправить назад и негра, и его поднос, но, не говоря ни слова, он подцепил двумя пальцами большой конверт, лежавший на чашке, и протянул его молодой женщине, со злобой глядевшей на него из-под всклокоченных волос.

— Масса Язон это посылать! — сказал он с улыбкой. — Осень, осень важно!

Письмо? Письмо от Язона! Марианна жадно схватила его и сломала широкую печать с изображением носовой фигуры «Волшебницы моря», в то время как Тоби, с подносом в руках и неизменной улыбкой на круглом лице, ожидал, разглядывая потолок.

Послание не было длинным. В нескольких корректных фразах капитан «Волшебницы моря» извинялся перед княгиней Сант'Анна за отсутствие в отношении ее элементарной учтивости и просил ее отказаться от решения о затворничестве и в будущем почтить его стол приятным женским присутствием. Ничего больше… и ни малейшего намека на нежность: только извинения, положенные дипломату. Немного разочарованная, но и утешенная, раз он все-таки протянул требуемую руку помощи, она обратилась к Тоби, который, закатив глаза к небу, словно смотрел счастливый сон.

— Поставьте поднос сюда, — сказала она, показывая себе на колени, — и скажите вашему хозяину, что сегодня вечером я буду ужинать с ним.

— Обедать нет?

— Нет. Я устала! Я хочу спать!.. Сегодня вечером…

— Осень хорошо! Он будет осень рад…

Очень рад? Если бы только это было правдой! Но все равно эти слова доставили удовольствие добровольной затворнице, и она поблагодарила Тоби ласковой улыбкой. К тому же этот старый негр ей нравился. Он напоминал Жонаса, мажордома ее подруги Фортюнэ Гамелен, как своим сюсюкающим французским, так и веселым общительным характером. Она отпустила его, сказав, чтобы ее весь день не беспокоили, а когда чуть позже на пороге появилась заспанная Агата, она отдала ей такое же распоряжение.

— Отдохни еще, если ты не чувствуешь себя хорошо, или же делай что тебе угодно, но не буди меня до пяти часов!..

Она не добавила: «…потому что я хочу быть красивой», но эта внезапная потребность во сне не имела другой причины. Один взгляд в зеркало, показавшее помятое лицо с кругами под глазами, доказал ей невозможность появления в таком виде перед Язоном.

Так что, выпив две чашки горячего чая, она как в кокон безопасности закуталась в одеяла и заснула мертвым сном.

Когда наступил вечер, Марианна приготовилась к этой простой трапезе с тщательностью одалиски, судьба которой зависит от благосклонности султана, ее повелителя. Сделанный с намеренной простотой, ибо вкус подсказывал ей, что пышность не подходит к полувоенному кораблю, ее туалет после завершения был не только чудом изящества и красоты, но и чудом, потребовавшим много времени для его создания. Больше часа прошло, пока Марианна, завершив туалет и прическу, смогла надеть невесомое платье из белого муслина, просто украшенное пучком бледных роз в вырезе глубокого декольте. Такие же цветы были приколоты на затылке с двух сторон низкого, на испанский манер, шиньона.