Онлайн книга «Марианна. Книги 1-6»
|
Придя сюда, Сафо решительно свернула влево и направилась по каменистой тропинке, настоящей вьючной тропе, своенравно карабкавшейся к вершине гребня. Глаза Марианны теперь достаточно освоились с темнотой, чтобы она могла разглядеть подробности пейзажа вплоть до светлых пятен горных розанов, разбросанных тут и там вдоль тропы. И, судя по ним, тропа, несмотря на ее извивы, вела прямо к белым стенам враждебного монастыря. Марианна слегка потянула за юбку взбиравшуюся впереди нее спутницу. — Но Мы же не туда идем? — показывая на вершину, спросила она, когда Сафо обернулась. — Да. Мы идем туда. Монастырь Святого Элии… — Судя по тому, что я недавно видела, ваши отношения с живущими наверху монахами нельзя назвать добрыми. Сафо остановилась и подбоченилась, пытаясь отдышаться. Подъем действительно оказался слишком утомительным даже для нее. — Есть видимость, — сказала она, — и есть реальность. Последняя требует, чтобы в одиннадцать часов игумен Данилос принял нас. То, что ты видела при заходе солнца, было не чем иным, как диалогом на условном языке. Мое пение требовало ответа… и он пришел! — В виде брошенных камней? — сказала ошеломленная Марианна, — Верно. Бросили одиннадцать камней. Они означали одиннадцать часов. Пришло время узнать тебе, иностранка, что тут все, как и на других островах архипелага, как во всей Греции, посвятили жизни делу освобождения от турецкого ига, которое угнетает нас уже несколько веков. Мы все служим свободе: крестьяне, богачи, бедняки, разбойники, монахи и… сумасшедшие!.. Но надо идти дальше и помолчать, потому что подъем трудный и нам нужно еще добрых четверть часа, чтобы добраться до Святого Элии… Действительно, через двадцать минут они остановились у высоких белых стен монастыря. Еще не совсем оправившись от своих недавних испытаний, Марианна едва дышала и благословляла ночь. Днем, под солнцем, эта эстакада превратилась бы в настоящую Голгофу, ибо не было по пути ни деревца, ни пучка травы. Под плотным одеянием она была вся в поту и по достоинству оценила поток воздуха, вырывавшийся из сводчатого входа под высоким фронтоном, где висели колокола. Железная решетка, украшенная двуглавым орлом Монт-Атоса, которому подчинялся Святой Элия, отворилась со скрипом. Из-за нее появилась чья-то тень, но в ней не было ничего тревожного. Ею оказался тучный монах с огромной бородой и такой же шевелюрой, который, судя по исходившему от него запаху святости, безрассудно не расходовал драгоценную на острове воду. Он прошептал что-то на ухо Сафо, затем, переваливаясь на коротких ногах, пошел впереди женщин по длинной террасе вдоль белой стены, обогнул выложенный кирпичом колодец и изящный византийский бассейн, потом углубился в лабиринт коридоров, закругленных пролетов, пустынных вестибюлей и лестниц, которые в свете висящих то тут, то там чадящих плошек казались вырезанными из снега, и, наконец, открыл дверь, ведущую в часовню монастыря. Там, под висячей бронзовой лампой XVII века, перед таким же старым высоким иконостасом, резным и раскрашенным в незамысловатом стиле, подобно книжке с картинками для детей, стояли двое мужчин. Но если в часовне с ее серебряными иконами и двуглавыми орлами на белых стенах было что-то наивное, эти двое ничем не вызывали представления о детстве и его простодушии. |