Книга Марианна. Книги 1-6, страница 866 – Жюльетта Бенцони

— А… Калеб?

Жоливаль сделал неопределенный жест рукой.

— После остановки в Адамасе на Милосе Калеб исчез, и поскольку никто нам ничего не сообщил, неизвестно, что с ним сталось. В момент, когда он покидал нас, он очень учтиво попрощался, затем бесследно улетучился, как джинн.

— Все более и более странно!

Мысли Марианны обратились к будущему. Необходимо начать поиски Язона, найти его, вырвать у Лейтона.

Но где искать? И как? К кому обратиться, чтобы попытаться найти следы двух людей, исчезнувших глубокой ночью в маленькой шлюпке где-то между Критом и Карпатосом?

Отяжелевший от желания спать голос с трудом подавлявшего зевоту Латур-Мобура подсказал ей ответ:

— За исключением ваших драгоценностей, княгиня, вы найдете здесь все, что вам принадлежит, начиная с одежды до верительных грамот императора и генерала Себастьяни. Могу ли я уже завтра обратиться в сераль с просьбой предоставить вам в ближайшее время аудиенцию у султанши-валиде Нахшидиль? Простите великодушно за такую спешку, ибо вы, без сомнения, нуждаетесь в отдыхе, но время, как известно, не ждет, и потребуется немало дней, чтобы получить разрешение.

Решительно, жизнь входила в свои права и вместе с ней ошеломляющая миссия, порученная императором Марианне.

Над краем бокала, который она рассматривала на свет, словно искала тайны будущего в его золотистой прозрачности, молодая женщина устремила к дипломату горящий надеждой взгляд.

— Действуйте, господин посол, и чем быстрей, тем лучше!

Знайте, что ваша поспешность никогда не сравнится с моей. Однако… буду ли я принята?

— Я надеюсь, что да, — улыбнулся Латур-Мобур. — Султанша-валиде уже слышала благодаря пущенным мной слухам о французской путешественнице, ее кузине, которая, преодолевая грозные опасности, чтобы добраться до нее, внезапно исчезла. Даже при отсутствии других чувств одно любопытство обеспечит вам аудиенцию! И только от вас зависит, как ее использовать.

Глаза Марианны вернулись к бокалу с шампанским. Теперь в игре крохотных пузырьков ей почудилось неясное лицо, без четких очертаний, лицо в обрамлении светлых волос, таких воздушных и сверкающих, как золотистое вино, еще незнакомое лицо той, кто некогда на островах отзывалась на нежное имя Эме и которая теперь правила, невидимая и всемогущая, воинственной империей Баязедов и Сулейманов: Нахшидиль…

Султанша-француженка, султанша-блондинка, та, которая единственная обладала достаточной властью, чтобы вернуть ей любимого человека…

Улыбнувшись этому образу, чувствуя к нему полное доверие, Марианна закрыла глаза…

Позолоченная галера, увлекаемая усилиями двадцати четырех гребцов, буквально летела над тихими водами Золотого Рога. Перед ее форштевнем другие лодки разбегались, как обезумевшие цыплята, боясь помешать движению императорской собственности.

Сидя на корме под красным шелковым балдахином, княгиня Сант'Анна смотрела на приближающиеся темные стены сераля, в то время как ночь медленно опускалась на Константинополь. Сейчас она окутает его той же тенью, в которой уже терялись узкие, сжатые домами улицы Стамбула.

По мере того как приближались к цели, лодки встречались все реже, так как после пушечного выстрела, отмечавшего заход солнца, пересекать Золотой Рог запрещалось. Но, естественно, это запрещение не касалось дворцовых судов.