Книга Невеста Сфинкса, страница 70 – Наталия Орбенина

— Петр Викентьевич, не составит ли вам труда проводить меня и вашу матушку до наших кают? – Зоя чуть ласково коснулась рукава сюртука Пети. Тот встрепенулся и вскочил, безумная надежда снова загорелась в его взоре. Лавр чуть не расхохотался от подобной наивности и откинулся в кресле. Поманили пальчиком, это еще не значит, что ручку дадут поцеловать! Он закинул руки за голову, показывая всем видом, что если его не пригласили сопровождать дам, он останется тут в гордом одиночестве, но это прискорбное обстоятельство нисколечко его не удручает!

Серафима Львовна без слов, по выражениям лиц, по неестественным и напряженным движениям поняла, что тут происходит нечто неприятное для сына. Зоя, что-то лепеча, подхватила ее под руку, с другой стороны Петра, и втроем они вышли вон.

— Маман, дозвольте вас первой довести до вашей каюты и проститься? – Петя бросил на мать взгляд несчастной собаки.

Серафима поспешно кивнула. Хотя это неприлично, оставлять девушку наедине с молодым человеком.

— Да, милый, я устала. Проводи Зою Федоровну к ней в каюту и тоже ступай к себе, – добавила она, спохватившись.

Дамы пожелали друг другу доброй ночи, Петя прикрыл за матерью дверь и взял Зою под руку:

— Вы позволите?

Она безвольно кивнула. Прикосновения Пети не вызывали в ее теле никакого отклика, никакой горячей волны, никаких чувственных мечтаний. Но он был так мил, так трогательно заботлив, так нежен и так несчастен!

Молодые люди пошли по коридорчику вдоль дверей кают. Они шли рядом, Петя растерялся и молчал, слова застряли у него в горле. Зоя ждала продолжения прерванного объяснения, но так и не дождалась. Прощаясь, он смог только поспешно поцеловать ей руку и почти убежал, боясь разрыдаться от ненависти к себе и своим слабым нервам. Зоя слегка пожала плечами и улеглась в постель, размышляя об обоих своих поклонниках.

Кого предпочесть? Вот вопрос так вопрос! Нет, от Пети еще, пожалуй, рано отказываться. Все же он так ее любит! А Лавр? Что таится за его страстным взором? Что несет его любовь? Да и любовь ли это? Зоя знала понаслышке, какие неприятности случаются с девушками, когда они поддаются чувствам таких субъектов, как Лавр. Но как знать, может, именно это и есть подлинная страсть? Вон, Серафима Львовна, всю жизнь прожила, а, судя по всему, так и не познала подлинной страсти. Нет, она, разумеется, не говорила ничего подобного вслух, но Зоя уловила это в ее недосказанности. Нет, Зое хотелось любить горячо, страстно, чтобы голова шла кругом! Так кого же предпочесть?

Живописные берега с пальмовыми рощами сменялись унылыми пейзажами, и жадному взору путешественников не на чем было остановиться. Северов почти неотрывно смотрел на берег, облокотившись на перила. Казалось, он чего-то ждет. В какой-то момент он привлек внимание всей компании громким криком. Все высыпали на палубу. Проплывали какие-то деревушки и поля, однако все имело какой-то странный, подозрительный вид. Поля казались покрытыми черной подвижной массой. Жители деревень бегали, размахивая факелами, шестами, отчаянно лупили по земле. Иногда от поверхности отделялись непонятные темные облака, которые тотчас же опускались обратно.

— Что там такое происходит? – недоумевала Зоя.

— Это, мадемуазель, бедствие, которое древние называли са-нохем, говоря по-русски, саранча, – пояснил Северов.