Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 44 – Арина Бугровская

— А это меня Калина научила. Хочешь, я и тебе объясню, как я делаю?

Хыля стала показывать. Тиша кивала головой, вроде всё так делаю, а получается не так.

— Ай, ладно. И так сойдёт. Ты лучше послушай, какая у меня история случилась…

Но тут от соседей донёсся дребезжащий голос Лябзи.

— С новостью я к тебе пришла, Пыря. Встречай.

Тиша сразу же вспомнила просьбу баушки узнать новости, она прижала пальцы к губам, призывая Хылю к молчанию. Та посмотрела на подружку огромными, чуть перепуганными глазами и закивала головой. Девочки прижались к плетню и стали слушать разговор у соседей.

После приветствий тётка Лябзя перешла к делу, и рассказала, что видела Еремея в городе, в дружине у князя. Услышав имя суженного сестры, Тиша вся обратилась в слух. Стараясь не пропустить даже слова, она отыскала подходящую щель, и стала наблюдать за говорившими, насколько позволяло расстояние и ветки какого-то куста с той стороны.

Лябзя, как всегда, громко говорила, размахивая руками и мастерски описывая разговор то за себя, то за Еремея. Пыря сначала слушала молча, потом заплакала. Растроганные девочки тоже засопели носами, и на глазах у них навернулись слёзы. Но Пыря вскоре успокоилась и за радостные вести стала уговаривать дорогую гостю пройти в хату, чтобы угостить там её по достоинству. Лябзя не стала отказываться, и вскоре во дворе у соседей наступила тишина.

Хыля посмотрела на подругу, ожидая разъяснений. Она пока ничего не понимала.

Тиша полушёпотом рассказала подружке, какая на неё сегодня возложена неприятная миссия, заодно и всё, что знала про отношения сестры и Еремея. Но Хыля немного иначе отнеслась ко всей этой истории. Глаза её наполнились неземным романтическим светом, и с ясной улыбкой она задумчиво произнесла:

— Какая любовь!.. Ты подумай только, Тиша, пойти за своим суженым на край света. Чтобы сказать ему, что верит… Ой, а я же знаю, что Еремей не виновен. Я слышала, не помню когда, но давно уже, как тётка Пыря ругалась на Агнию, что та подвела брата, что из-за её дури Еремею пришлось уйти, чтобы «спасти тебя, дуру». Она так и сказала. Что она навлекла позор на весь их род… и что-то там ещё.

— Так, получается, Василиса узнала, что Еремей у князя и пошла за ним в город. Так что ли?..

Но тут ворота заскрипели. Девочки замолчали и перепуганно стали смотреть. Вот показалась Кисеиха, следом за ней Кисей. Они что-то обсуждали и ворчали друг на друга. Тиша задрожала от волнения. Она чувствовала себя почти воровкой и готова была провалиться сквозь землю. Залезть в чужой дом через плетень. Это, наверное, страшное преступление.

Кисеиха первая увидела нежданную гостью и остановилась, разинув рот. Кисей, наткнувшись на жену, поднял привычно опущенную голову и тоже застыл в изумлении. Воцарилось неловкое молчание. Первым его нарушил Кисей удивительно ровным и доброжелательным голосом:

— Ты, девонька, не дочка ли Ивара Видборича?

— Да, — еле выдавила из себя Тиша. Уж не нажалуются ли отцу? Это было бы совсем скверно.

— Как же ты попала в наш двор? Ведь ворота мы запираем.

Тиша рассказала.

— Ну что ж, дочке Ивара завсегда рады в этом доме. И не нужно ей следующий раз перелезать через плетень. Больше мы запирать двор не будем, Хыля уже большая, думаю, в лес не убежит.