Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 59 – Арина Бугровская

Ещё до свету Домна встала, собрала Еремею кошель, вышла во двор его проводить, а его уж и след простыл. Уехал, видать.

— Лан, — толкнула сына в плечо, — а Еремей где?

Лан сел, поглядел по сторонам, заморгал непонимающе:

— Не знаю. Тут был.

— Был, да сплыл. Ладно, сынок, спи. Рано ещё.

Домна вышла за ворота, поглядела на пыльную дорогу, на спящее в такую рань селение.

— Эх, Еремей, ну что ж ты? Хоть бы хлеба краюху взял, — помолчав, добавила, — удачи тебе.

Когда первый раз Лябзя тихонько толкнула покосившуюся дверь не менее покосившейся лачуги бабки Власы, её колени дрожали. И руки тоже. Она делала большие усилия, чтобы не развернуться и не убежать что есть духу подальше от старой ведьмы. Страшные думки вьюжили в голове, и самые зловредные по каким-то каналам проникали в сердце и больно жалили его. Что, если вместо помощи, Власа наведёт на неё порчу? А как быть, если у неё в гостях собралась нечистая сила и ринется на гостю? Вернётся ли она вообще домой?

Ни за что бы не пошла к колдунье, если б не великая нужда. Тридцать лет ей уже, а всё в девках. Родители давно рукой махнули, ребятишки дразнятся, с гулянок общество гонит. Разве это жизнь? А стоит чуть разобидеться, тут же смеются, мол, нет никого злее осенней мухи и бабы-вековухи. И что? Ей до смерти это терпеть? И раз не нашёлся жених до сих пор, значит, она его сама будет искать. Большую надежду положила на Власу. Всем известно, что ворожба в этом деле — первая помощница. Так, вроде, думать полагается?

Годочков пять назад приходила уже сюда. И не раз. Топталась часами перед лачугой, но зайти так и не решилась. Но теперь… надо.

Власа встретила неприветливо, но не прокляла с порога, что уже хорошо, а даже неохотно согласилась помочь. Долго шептала, ворожила, плевала да капала, поднесла Лябзе, наказала долить в питие нужному человеку.

Несла Лябзя кухлю в вытянутой руке, боясь споткнуться и выронить ведьмин гостинец. А куда его спрятать — об этом не подумала. Домой страшно идти, там любопытных глаз много — заметят, решила до времени укрыть его в роще. Выбрала берёзку поприметнее, вырыла у ствола ямку, туда и схоронила кухлю с ведьминым средством.

Дома задумалась, кого себе в суженые выбрать. Перебрала всех окрестных мужиков — не выбрала. Решила и тут положиться на удачу. Вот на следующий день оделась понаряднее, села на лавке у колодца, загадала, кто третий из холостых мужиков, старше тридцати годов пройдёт мимо, тот её суженый. Народ в будний день на колодец ходит часто, но в основном бабы. Останавливаются, заговаривают с Лябзей, та молчит. Не разговорчивая нынче. Не до баб, мужиков высматривает.

Первым прошёл дед Вихор. Испугалась, что не продумала другую деталь: жених должен быть моложе пятидесяти годов. Скорректировала условия. Вторым прошёл Михей. Долго задумчиво смотрела вслед, впервые оглядывала его с точки зрения потенциального, хоть и не состоявшегося жениха. Михей — мужик серьёзный, вдовый. Живёт со стариками родителями и тремя детьми. Работящий. Может, и жаль, что третьим не прошёл. Ладно, подождёт следующего.

Сердце тут от волнения заколотилось где-то в глотке, глаза зыркают по сторонам, аж заслезились. Идёт кто-то. Торопливо протёрла кулаком мешающие обзору слёзы, присмотрелась — Ерпыль. Вот так суженый. Такого добра задарма не надо. Да холостой, зато детей развёл по селению, никто и не разберёт, сколько их у него. Говорят, что и Пыря свою Агнию от него нагуляла. Да из него муж, как из блохи шуба… Но, с другой стороны, получается судьба?