Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 85 – Арина Бугровская

…За могучей батькиной спиной шагает Маниша. Глаза опустила долу, смотрит на отцовы пятки, а на губах играет улыбка. Потому что видятся ей золотистые кудри Лана и его ласковая улыбка. А батькины пятки, так… Какая разница на что смотреть, если милый друг далеко впереди. И даже, если бы не застила отцова спина, всё равно не разглядишь. Но ничего, день длинный, ещё пересекутся дорожки. А на покосе целый месяц почти вместе. Как тут не играть улыбке на губах, вырисовывая ямочки на щёчках. Жаль, что Лан не видит их сейчас…

Высокое — высокое голубое небо. Солнечные тёплые просторы. Бескрайняя благодать. И люди… У каждого своя боль, у каждого своя надежда, у каждого своё представление о счастье. Только как найти его? Как до него добраться? Эх, жизнь…

Еремей почти догнал Василису, и к болоту подошёл спустя лишь сутки. И тут дурное предчувствие заставило сердце похолодеть.

— Нет, Василиса не должна была здесь переходить вброд, — произнёс он побелевшими губами, но скользящие следы по крутому глинистому берегу, Василисины следы, говорили об обратном.

Еремей оглядел тёмную мрачную воду, задержался на одинокой палке, лежащей на её неподвижной поверхности. Тоска, такая же тягучая и беспросветная, как и это гиблое место наполнила его сердце.

«Она устала, — догадался он. — Так устала, что не было сил обойти, поэтому забыла об осторожности».

Стал всматриваться в противоположный берег, надеясь увидеть следы девушки там, но было слишком далеко. Он оглянулся, хотел было окликнуть своих провожатых, в отчаянном желании расспросить их о Василисе, но тут же понял, что это бесполезно. У них своя служба, а ко всему прочему они равнодушны, как камни.

Еремей стал быстро раздеваться. Он пойдёт тем же путём.

— Стой, человек, — окликнул его голос.

Еремей выпрямился. Сзади стоял мужчина. Лицо его частично скрывал волчий скальп, низко надвинутый на глаза, ниже была маска. Крепкое стройное тело покрывали волчьи шкуры.

«Ну вот, показались», — Еремей уже несколько часов знал, что у него появилось сопровождение. Но этот не был похож на рядового члена племени. Этот был, скорее, вожак. Только вот с чего бы вожаку оказывать такую честь пришлому человеку?

Еремей молча ждал. Тот тоже долго смотрел на парня.

— Здесь не пройдёшь. Ступай за мной.

— А девушка? Здесь недавно была девушка. Она где? Она прошла?

— Идём, — повторил «вожак», не обращая внимания на вопросы Еремея. И тому осталось только повиноваться.

Шли молча. Впереди «вожак», далее Еремей любовался гладкой волчьей шерстью: волосок к волоску, сзади приблизились сопровождающие. Еремей мельком оглядел их. Ну, как он и предполагал: лица неприветливые, спокойно-равнодушные, глаза холодные, волчьи. Вот в этом сходство было явным.

Еремей отвернулся, стал смотреть по сторонам, пытаясь обнаружить следы Василисы, но впервые за эти недели не увидел ничего.

— Всё, больше не могу, — Ёра упал на траву под какой-то зелёный куст рядом со своим другом.

Малой лишь промычал в ответ что-то невнятное. Впрочем, Ёра не стал переспрашивать. И так всё ясно. Сил нет отвечать, вот и мычит его друг.

С раннего утра, едва показывалось солнце, начинался покос. «Коси, коса, пока роса!» — приговаривали довольные мужики и приступали к работе. Ёре и Малому в этот год впервые довелось выполнять мужские обязанности: косить. На радостях накануне не могли уснуть, всё представляли, как у них ловко будет получается, на деле получалось лишь несколько часов. Потом просто терпели. И вот — долгожданный отдых. Сил нет идти к шалашам, упали под ближайшие кусты.