Книга Тайна сердца, страница 119 – Арина Теплова

Марья Ивановна действительно потеряла Дашу. Но, едва молодые люди вошли в парадную, Илья объяснил матери, что они ездили за новыми платьями. Теплова удовлетворилась таким объяснением и, улыбнувшись сыну, отпустила девушку наверх переодеться к ужину. Илья же задержался в парадной для объяснений с материю.

— Так хорошо, Илюша, что ты переменил свое отношение к Дашеньке, — заметила Марья Ивановна. — Видимо, это совместные занятия по утрам вас сблизили.

— Матушка, Даша помогает мне с бумагами, а не занимается, — объяснил Теплов матери.

— Да, да. Это я и имела в виду, но не так выразилась. И платье, что на ней, такое чудесное и так идет ей.

— Согласен, — кивнул Илья. — Мы ездили к мадам Фурже. Насколько я помню, вы мне говорили, что в ее салоне самые красивые и изысканные платья.

— Да, так и есть. Но они безумно дорогие, — заметила Теплова.

— Не заметил, — ответил Илья, пожав плечами. Молодой человек осознавал, что сумма в восемь тысяч рублей, которую он потратил на Дашу, несомненно, стоила того. Ибо его сегодняшний день прошел как в сладостном сне, о котором он так давно мечтал. — Да, матушка, я открыл кредит у мадам Фурже на пятьдесят тысяч. Так вот вы можете также периодически наведываться к ней. Но только без Лизы. Я знаю ее, она все наряды скупит. Меры не знает. К тому же у нее и так полно платьев. А вскоре муж будет ее одевать.

— Ох, Илюша, ты так добр, — пролепетала довольно Теплова и, поднявшись на носочки, чмокнула сына в щеку. Все недавние недовольства и обиды на Илью мгновенно вылетели из головы Марьи Ивановны, и она счастливо заулыбалась. — Возможно, на следующей неделе мы с Дашенькой наведаемся к мадам Фурже и что-нибудь подберем еще.

— А Лизавета где? — спросил Теплов.

— За ней час назад заезжал Дмитрий Гаврилович, и они уехали в оперу.

— А может, матушка, нам тоже съездить в оперу? — вдруг предложил Илья.

— Да. Почему бы и нет.

— Тогда, наверное, на днях я закажу ложу для нас троих. Возьмем Дашу и поедем.

Марья Ивановна довольно согласилась, от души радуясь тому, что Илья так изменился и теперь стал правильным и добрым, каким она всегда хотела его видеть.

Утром Даша проснулась очень поздно, около девяти. Всю ночь она никак не могла уснуть и долго ворочалась в постели, размышляя над тем, отчего Илья так переменился к ней. Отчего он вдруг стал заботливым, милым и любящим братом. Весь минувший день она позволяла ему решать все самому, почти не осознавая, что делает. Она подчинялась ему беспрекословно, ибо боялась вновь прогневить его. Однако уже наедине с собой в своей спальне поздно вечером девушка предалась тяжелым гнетущим думам. Она осознала, что, совсем забывшись и ошалев от невозможно щедрого, галантного поведения молодого человека, весь день позволяла Теплову недозволенные, порой даже безнравственные вещи по отношению к себе.

Она мучительно думала, зачем разрешала Илье себя обнимать? И говорить с ней так, словно он был ее возлюбленным? Может, ей просто показалось, что Теплов смотрел на нее страстно и любовно? Может, у него всего лишь хорошее настроение, и ему было не с кем прогуляться? И он пригласил ее просто от скуки? Даша хотела в это верить, но ее трепещущее сердце отчетливо твердило, что молодой человек вел себя неприемлемо, слишком напористо, страстно, а иногда даже вызывающе и порочно. Вечером, за ужином, Илья вновь превратился в сурового отстраненного старшего брата, при матери и Оленьке, и Даша только пару раз заметила, как он смотрел в ее сторону.