Книга Тайна сердца, страница 140 – Арина Теплова

— Барышня, некогда мне, — поворчал на ходу слуга и засеменил быстрее с корзиной в руках, явно пытаясь убежать от девушки.

— Митрофан, стой немедля! — уже выпалила Даша и, стремительно обогнав его, встала у него на пути. — Для кого эти цветы?

— Ох, барышня, не спрашивайте.

Она внимательно посмотрела на испуганное лицо старика-лакея и, проворно протянув руку к записке, что лежала в цветах, достала ее и прочла. Уже через миг, подняв на дворецкого пораженный взгляд, Даша пролепетала:

— Так я и знала. Это ведь мне цветы, Митрофан. Куда ты их понес?

— Ох, барышня, не спрашивайте, прошу вас! — взмолился старик несчастно. — Если Илья Григорьевич узнает, что вы видели цветы, меня выпорют. Христом Богом молю, пустите, мне надо сжечь их.

— Сжечь? — опешила девушка и схватилась руками за корзинку. — Боже, что за варварство! Жечь такую красоту. Митрофан цветы предназначены мне! Отдай их!

— Нет, нет, не могу. Илья Григорьевич сильно осерчает, — замотал отрицательно головой дворецкий.

— Он не узнает.

— Узнает! Он все знает! — запричитал дворецкий. — Ему каждый дворовый так и норовит доложить все.

Даша несчастно смотрела на слугу, и ей стало жаль и себя, и его.

— Ох, Митрофан, как это горько, такую красоту в огонь.

— Да и я про то же, барышня. Но Илья Гри…

— Поняла я уже, — нервно осекла его девушка. — А скажи, часто ли от подпоручика Михайлова цветы такие приносят?

— Каждый день, уже четыре недели как, — ответил просто дворецкий.

— И ты все их… — Даша не смогла до конца вымолвить жуткую фразу, и ее сердце сжалось.

— Да, Дарья Сергеевна, барин так приказал. И цветы, и письма от подпоручика, все сжигать, иначе не миновать мне беды.

Даша несчастно вздохнула, созерцая чудесные нежно-желтые цветы, и произнесла:

— Позволь мне хоть полюбоваться ими чуточку? А потом унесешь…

— Ну, хорошо, так и быть. Но только никому не говорите о том, что видели их, иначе Илья Григорьевич меня со свету сживет.

— Не скажу, не бойся. Но письмо я заберу, — сказала Даша и, ловко вытащив голубой конверт, сунула его в карман своего платья.

— Ох, барышня, попадет мне. Ох, попадет, чувствую я. Любуйтесь пока немного…

Взяв из рук дворецкого цветы, Даша с восторгом вдохнула их аромат. Ее взор, поначалу полный упоения и счастья от созерцания цветочного великолепия, с каждой секундой становился все печальнее и грустнее. Расстроившись окончательно, что из-за этого невозможного гадкого Теплова она должна отдать эти чудесные цветы, которые предназначались ей в дар Иваном, на поругание и непонятно отчего, Даша едва не заплакала. Не в силах видеть эту красоту, которая вот-вот будет уничтожена, девушка резко всунула корзину в руки Митрофана и почти бегом устремилась по парадной лестнице в свою спальню.

Она вернулась в кабинет Теплова, негодующая и трепещущая, спустя полчаса. В своей комнате прочитала письмо Ивана Федоровича. Действительно, в своем послании молодой человек признавался ей в любви, в поэтичных фразах превознося ее красоту и грацию. Во вчерашней короткой записке была лишь пара слов и адрес Михайлова, а это длинное, возвышенное послание затронуло Дашу до глубины души. После прочтения письма молодого человека она вся затрепетала и ощутила, что ей невозможно приятно поклонение подпоручика.