Книга Тайна сердца, страница 213 – Арина Теплова

Тут молчаливое игнорирование продолжилось. Пока Теплов помогал раздеваться матери, Даша, не дождавшись, когда Илья ей поможет, как того требовали приличия, попросила одного из лакеев придержать шубку. Илья же, прекрасно видя все это, уже неучтиво стянул шубку с Лизы и ощутил, как кровь бешено бьется у него в висках. Отдав одежду лакею и проворно стянув свой меховой кафтан, молодой человек пробежался мрачным взором по платью Даши. Оно было насыщенного синего цвета, невозможно открытое, прелестное и кокетливое, с короткими рукавами-фонариками. Глубокий вырез открывал большую часть ее высокой упругой груди, а в начале ложбинки сиял прелестный синий камень-амулет, подаренный им девушке на именины.

Даша, как и прежде, не смотрела на него и нервно оправляла оборку платья. Лиза и Марья Ивановна уже чуть отошли вперед. Илья же, улучив момент, стремительно приблизился к Даше и, наклонившись над нею, зло прошипел:

— Вырядилась словно девка в борделе…

Она мгновенно взметнула на него полный испуга и обиды взгляд и, закусив от досады губу, быстро отвернулась, почти бегом устремившись за тетушкой и Лизой, боясь оставаться с молодым человеком, который явно был настроен на ссору.

Более за вечер они не сказали друг другу ни слова.

Когда после оперы они поздно вернулись домой, Даша, оставшись одна в своей комнате, не выдержав, разрыдалась. Плакала она оттого, что на обратном пути от оперы до дома явственно ощутила, что недовольство и злость Ильи делают ей больно. Именно сегодня Даша осознала, что влюблена в молодого человека сильно и глубоко. И их двухдневная размолвка показала ей это. Ведь когда Илья был ласков и нежен с нею, она была искренне счастлива и спокойна. А теперь, когда он вел себя как молчаливый деспот, ощущала себя несчастной. Она чувствовала, что очень хочет вновь примириться с ним, чтобы между ними все было по-прежнему. Ей не хватало его поцелуев, объятий и нежных слов. Но в то же время она осознавала весь трагизм своего положения. Илья был ее братом, запретным мужчиной, с которым у нее не могло быть будущего, и которого она должна была гнать от себя. Потому что, кроме боли и осуждения, эта страстная связь ничего не могла принести им обоим.

На следующий день Теплов не сказал ей ни слова, как и она ему. Но Даша отчетливо заметила, что взгляд молодого человека изменился и стал печально-тревожным. В течение дня она так же украдкой бросала на Илью несчастные взоры, в глубине души отчаянно надеясь на то, что он все же захочет с ней примириться.

Все произошло неожиданно. Уже после ужина, когда Даша засиделась одна в музыкальной зале, над ее ухом вдруг раздался тихий баритон Ильи:

— Ты позволишь сыграть с тобой вместе, Дарёна?

Даша вздрогнула, прекратив игру, и подняла на Теплова лицо. Чуть склонившись, он так пронзительно и несчастно смотрел на нее, что она тут же растаяла. Печально улыбнулась одними губами и кивнула. Молодой человек пододвинул стул и, заняв место рядом с девушкой, начал суетливо искать нужные ноты. Даша молча наблюдала за его движениями, а ее сердечко сильно стучало от его близости. Наконец Илья раскрыл нотный альбом и глухо спросил:

— Сонатину, может быть?

— Сонатину, — согласилась она и увидела, как его хмурое лицо посияло.

Илья начал первым, опустив пальцы на клавиши, и Даша в нужный момент присоединилась к нему, такт спустя. Он верно проиграл произведение и в нужном темпе, ни разу не сбившись. Они умело отыграли всю сонатину, и, когда последний звук затих, Даша ошарашено повернула к нему лицо и ласково вымолвила: