Книга Тайна сердца, страница 255 – Арина Теплова

Долго стояла Марья Ивановна у кровати девушки, терзаясь и думая о том, что делать. Далее молчать было нельзя, поняла она. Она ушла из спальни Даши лишь за полночь, с твердым решением наконец разрубить этот ужасный душащий узел запретных страстей, который всех привел к краю пропасти.

Она узнала от слуг, что Владимир и Михайловы уже вернулись и еще час назад разошлись по своим комнатам. А Ильи так и не было. Марья Ивановна, устало вздыхая, направилась в комнату старшего сына. Войдя в спальню Ильи, она опустилась в кресло, стоящее напротив двери. Она долго смотрела на пылающий огонь единственной свечи, освещающий мрачноватую спальню, и тяжко вздыхала.

Вернувшись около трех часов, Илья, едва войдя в свою спальню, тут же непонимающим взором уставился на Марью Ивановну, которая дремала в кресле в его комнате.

— Матушка? — удивлено воскликнул молодой человек.

Та вмиг очнулась и подняла уставшие глаза на сына.

— Ах, это ты, Илюша. Я ждала тебя.

— Ждали? Зачем? — спросил Теплов, пошатываясь на ногах, еще не до конца протрезвев от чрезмерно выпитого спиртного.

— Ты пил? — строго поинтересовалась Марья Ивановна. — Тебе стреляться с Иваном Федоровичем. А ты вместо того, чтобы отдыхать, шатаешься невесть где и пьешь?

— Если вы намерены меня воспитывать, матушка, то уже поздно, — произнес устало Илья и стянул с себя грязный камзол.

— Никогда не поздно, — начала Теплова.

— Матушка, у меня всего час времени, чтобы переодеться и прибыть вовремя на стрельбище.

— Не думаю, что тебе стоит туда идти.

— Только не вмешивайтесь в это, матушка, — уже недовольно вспылил Теплов, усевшись на кровать и стягивая с себя сапоги.

— Ты пьян, как ты будешь стрелять? — вымолвила невольно Марья Ивановна.

— Не беспокойтесь, матушка, даже пьяным я отменно стреляю. Десять из десяти. Так что Михайлов не уйдет от расправы.

— От расправы? — опешила Теплова. — И что ты привязался к Ивану Федоровичу?! Откажи ему от дома — и все. Не бери кровь на руки!

— Откажи?! — выпалил Илья нервно, стянув рубашку и вперив взор в мать. — А он как-нибудь тайком умыкнет Дарёну из дома да обвенчается с ней тайно. И что тогда? Лучше пристрелю его, как бешеного пса, и точка. Все равно не отвяжется от нее по-хорошему.

— Господи, Илья, какой же ты все-таки еще мальчишка, — вздохнула Марья Ивановна устало. — Я поговорить с тобой хотела.

— Разве это еще не все?

— Нет, — помотала головой Марья Ивановна, видя, как Илья, подойдя к кувшину с водой, начал умываться с мылом.

— Что же?

— Дашеньке вечером плохо было. Лекарь приезжал.

— Она заболела? — спросил обеспокоенно Илья и повернулся к матери.

— Сейчас уже все хорошо. Она спит, — ответила она. Теплов начал смывать мыльную пену со своего лица, шеи и подмышек. — Так вот я хотела тебе сказать, что твои шалости бесследно не прошли. Тяжела она. Лекарь сказал, пятый месяц уже.

Резко обернувшись к матери, Теплов едва не опрокинул кувшин, который стремительно поставил в таз.

— Даша тяжела?

— Да, — кивнула Марья Ивановна и встала. Отвернувшись от сына, она отошла к окну. — Так вот я думаю, что делать со всем этим.

Илья был уже около нее и воскликнул:

— Но если это действительно так, то я…

Марья Ивановна обернулась к нему и трагично вымолвила:

— Ты отец ребенка.