Книга Невеста князя, страница 95 – Арина Теплова

Далее последовала длинная затяжная трапеза, после которой Леван Тамазович позволил ей уйти к себе. И Софья, чувствуя себя чужой и одинокой на этом празднике, быстро поднялась в комнату. Она была обижена на Серго, ведь более он так и не подошел к ней, занятый общением с молодыми дворянами, и девушка, опечаленная этим, чувствовала себя неуютно в этой многоликой толпе.

Каминные часы звонко пробили одиннадцать вечера.

Закончив расчесывать свои влажные после купания волосы, Софья встала из-за трюмо и, устало вздохнув, подошла к приоткрытому окну. Еще в девять поднявшись в свою спальню, теперь она изнывала от духоты в своей комнате. Позавчера пришло настоящее лето, и, несмотря на то что два окна в ее спальне были открыты, прохлада не проникала внутрь комнаты.

Песни и веселье не смолкали уже несколько часов. Почти все гости остались в имении на ночь. Отдаленные мелодичные звуки пандури, местной грузинской лютни, и ритмичный бой доли наполняли своим звуками все окрестности, вызывая в девушке непреодолимое желание прогуляться по округе и послушать эту музыку и песни поближе.

Однако сейчас она не могла выйти, потому что отчетливо осознала, что она здесь чужая. Еще днем, после совета Даура, она направилась в сад к женщинам. Едва девушка приблизилась к празднично одетым грузинкам, в центре которых была Верико Ивлиановна, разговоры вмиг смолки, и несколько дюжин взоров тут же обратились к ней. Княгиня не посчитала нужным представить ее, и спустя пару минут Верико как ни в чем не бывало продолжила беседу с одной из пожилых матрон, которая сидела на широкой ажурной скамье. Остальные женщины и девицы так же продолжили свои разговоры, как и до прихода Софьи, насмешливо и недовольно поглядывая в ее сторону. Простояв под цветущим деревом в одиночестве почти полчаса, девушка поняла, что она здесь лишняя, и оттого покинула сад.

Софья с сожалением осознавала, что для окружающих людей она чужая. Она не знала их языка и общалась лишь с князьями, Гиули, Георгием Асатиани и немного с Дауром Гуладзе. И девушка понимала, что, пока не научится говорить по-грузински, не узнает местных обычаев и нравов, она так и будет здесь чужой.

И теперь, находясь в спальне, Софья думала о своем удручающем положении. Она была одна в чужой, далекой стране. Ее окружали странные непонятные люди с совершенно другим укладом жизни. К тому же в любой момент ее могли разоблачить. Теперь Софья безумно хотела вернуться домой к брату и отцу, но не могла. Она должна была и дальше играть роль графини Елены, у нее не было другого выхода. Ибо судьба отца, как и раньше, зависела от нее. Да, ее безрадостное существование здесь, в Имеретии, скрашивало внимание князя Серго. Он был единственным человеком, общение с которым приносило девушке хоть какую-то радость, но этого было явно недостаточно для ее существования здесь. Ибо она отчетливо чувствовала, что остальные люди, не считая князя Левана, были ей, мягко сказать, не рады и смотрели на нее как на нечто необычное и чуждое их пониманию.

Софья невольно обернулась у Гиули, сидящей на маленькой банкетке, и отметила, что девушка умело вышивала серебряной нитью узкий пояс. Софья вздохнула, поразившись терпению своей горничной. Ведь ее, Софью, вышивка могла занять только на несколько часов, не более. Потом ей хотелось чего-то подвижного, быстрого и веселого. В этот момент до слуха девушки донеслась очень красивая мелодичная песня, которая доносилась с улицы. Пел мужчина. Она поняла, что джигиты опять собрались вместе там, где она видела их днем, и вновь пели. Не выдержав сидения взаперти и желая лучше расслышать красивый напев, Софья распахнула дверь спальни и вышла на просторную веранду.