Книга Княгиня Имеретии, страница 109 – Арина Теплова

Софья невольно вскинула на него глаза и отметила участие в темных глазах Даура. Отчего-то в этот миг, когда она чувствовала, что ее сердце заледеневает от страха и боли, которые уже завладели ее существом, она ощутила, что безумно хочет, чтобы кто-нибудь обнял ее и утешил простым словом. Просто друг, который хотя бы немного смягчил бы ее боль добрым отношением. В следующий момент Софья притиснулась к худощавой фигуре молодого человека и пролепетала:

— Даур, милый Даур, если бы вы знали, как я несчастна!

Из ее глаз хлынули слезы. Молодой человек, лишь на миг опешив, тут же приобнял ее и участливо спросил:

— Госпожа, может, пригласить лекаря?

Софья подняла на него благодарный прелестный взор и не успела ответить, как позади них со стороны дворцовой входной двери раздался грозный голос:

— Что здесь происходит?!

Софья испуганно ахнула, услышав гневный возглас Асатиани, и тут же отстранилась от Даура, который так же непонимающим извиняющимся взором смотрел на Амира, который, словно изваяние, застыл на месте.

— Елене Дмитриевне стало плохо, и я… – замялся Даур.

Софья отчетливо отметила, как на лице Амира брови сошлись к переносице, и он гневно пророкотал:

— Ты что же, Гуладзе, наплевал на мое доверие и посмел прикоснуться к ней?!

Отчетливо поняв, что Амир сделал какой-то неверный вывод из этой невинной сцены, Софья нервно выпалила прямо в лицо Асатиани:

— Амир, ты неправ. И ничего не было! Не выдумывай невесть что!

Более не в силах выносить все это, Софья устремилась во дворец и побежала по лестнице вверх, желая скрыться в своей комнате и решить, что делать дальше. Она слышала, как позади раздались гневные слова Асатиани, видимо, направленные на Даура, о том, что если еще раз молодой человек посмеет приблизиться к ней, то его ждет расправа. Софья стремительно ворвалась в свою спальню, захлопнув дверь. Она устремилась к камину, где пылали дрова. Выкинув ненавистное страшное письмо в огонь, она нервным взором отметила, как языки пламени поглотили бумагу. Только после этого она упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и заплакала.

Не прошло и пяти минут, как она услышала, что в комнату кто-то вошел. Отчетливо узнав тяжелые шаги Амира, она даже не обернулась, ибо не желала видеть его.

— Я требую объяснений, Софико! – гневно выпалил Асатиани, приблизившись к кровати и замерев над девушкой, лежащей к нему спиной.

Софья молчала.

Амир ощутил, что начинает впадать в крайнюю степень неистовства. Он сжал кулак и, горящим взором смотря на ее стройную нежную спину, затянутую в желтый атлас, процедил:

— Софико!

— Господи! – воскликнула она по-грузински и, обернувшись к нему, села на кровати, понимая, что он просто так не отстанет. – Да ничего не было! Я же сказала тебе, Амир!

Он вперил в нее злой взор и, угрожающе наклонившись к ней, процедил:

— Он обнимал тебя!

— И что же? – опешила она. – Я была не в себе. Просто так получилось, что Даур оказался рядом.

— Так получилось?! – прохрипел он в запале. – Я что, не знаю, что большая часть моих азнаури смотрят на тебя с вожделением?! Ты принимаешь меня за дурака? Даур явно не просто так обнял тебя! Ты нравишься ему! Я знаю это!

— Да это я прижалась к нему, Амир! Что ты привязался к Дауру, он тут ни при чем! – выпалила Софья нервно.