Книга Княгиня Имеретии, страница 115 – Арина Теплова

— Да, я знаю это.

— Так знай, что я всегда только терпела тебя! Ибо ты недостойна породниться с нашим родом! Запомни, Амир не для тебя. Он грузин, а ты русская! Русская! Ты наш враг! И Амир был лишь околдован тобой. И ты довольно попортила ему жизнь! Только из-за тебя он дважды подвергался смертельной опасности в горах! Но, слава Господу, это прошло у него. И теперь ему нужен лишь твой ребенок. Так уезжай же поскорей и более не дерзай возвращаться. Ибо ты знаешь, что тебя ждет!

— Прошу! – воскликнула нервно Софья на русском. Отчего-то после потока злых слов Верико Софья не могла говорить на родном языке княгини. И продолжила холодно на русском: – Не продолжайте, Верико Ивлиановна, я все поняла, – сглотнув ком в горле, она добавила: – Я уезжаю и более не побеспокою вас. Но знайте, я любила вашего сына искренне… прощайте…

Более не в силах смотреть в красивые ледяные глаза княгини Асатиани, Софья быстро прошла мимо нее и почти бегом устремилась к лестнице, которая вела вниз.

— Ему не нужна твоя любовь, русская… – пролепетала ей вслед Верико на чистом русском, ощущая на своих губах горький привкус.

Сердце княгини вдруг сильно застучало, словно крича о том, что она несправедливо и жестоко теперь прогоняла Елену.

Верико прошла в комнату и подошла к шкатулке. Она проворно открыла ее и облегченно выдохнула. Старинное ожерелье с древним рубином-амулетом лежало в шкатулке, и Елена не взяла его с собой, а могла. Отчего-то в этот миг в голову Верико ворвалась мысль о том, что девчонка невероятно благородна, раз не взяла с собой эту бесценно дорогую вещь. А ведь Елена могла забрать ожерелье, так как оно было подарено ей Амиром. Ибо камень стоил целого состояния. Это обстоятельство еще сильнее смутило сердце Верико, и она ощутила, что восхищена поступком девушки.

Верико заметила записку, оставленную Еленой для Амира и, раскрыв ее, прочла. В записке не было ничего такого, лишь прощальные строки. Первоначальное желание немедленно сжечь ее письмо вдруг исчезло у Верико, и она решила, что, раз девушка оказалась такой благородной и порядочной, она не станет уничтожать ее письмо. И пусть Амир прочтет его.

Послушался шум отъезжающей кареты, Верико медленно приблизилась к окну и отодвинула занавесь. Она долго смотрела вслед удаляющемуся экипажу и печально вздохнула.

— Если бы ты не была русской, девочка, – тихо, без злобы и ненависти сказала сама себе Верико. – Возможно, я бы смогла полюбить тебя как дочь… ведь ты мать моего будущего внука…

Теперь было не перед кем играть роль, и оттого Верико нахмурилась, ощущая, что говорит искренне именно то, что сейчас чувствует ее сердце.

— Амир, я так рада, что ты приехал наконец, – воскликнула княгиня Асатиани, бросившись на шею сыну.

— Я тоже рад видеть вас, матушка, – улыбнулся Амир, целуя ее ручку.

— Все получилось? – спросила Верико, с любовью и нетерпением заглядывая в серо-голубые глаза молодого человека.

Амир достал бумагу с сургучной печатью и протянул ей.

— Вот приказ, узаконивающий мое правление и власть в наших краях. Врученный мне Великим князем и скрепленный подписью русского наместника.

Дрожащими руками Верико взяла документ и раскрыла его. Пробегая глазами по строкам, она не смогла сдержать радости и счастливых слез.