Книга Княгиня Имеретии, страница 138 – Арина Теплова

— Хорошо, – кивнула Софья, думая, что одна она быстрее сходит к отцу. – А ты ступай на кухню и жди меня там. Я быстро схожу, поговорю с отцом и вернусь. Да, и еще. Собери все свои вещи на своей кровати, возможно, мы уедем отсюда уже ночью.

— Уедем, сестрица? Но мне нравится здесь.

— Пойми, Илюша, дальше оставаться здесь мы не можем. Всё! Иди в комнату и собирай вещи, я быстро.

Она стремительно направилась по коридору в свою комнату, чтобы захватить меховую накидку, а затем выйти из дворца через черный ход.

— Вы, милостивый государь, хотели видеть меня? – жеманно сказал Бутурлин, оглядывая с ног до головы величавую фигуру Асатиани в длинных кожаных сапогах, черной черкеске и белой рубашке.

— Я князь Георгий Петрович Асатиани, – властно и твердо заявил Амир по-русски. – Ваша дочь, Елена Дмитриевна, моя невеста. Я приехал за ней, а также испросить вашего благословления на наш брак. Ибо там, на моей родине, в Имеретии, мы жили как муж и жена, лишь на бумаге наш союз не был скреплен.

— Подождите, я ничего не понимаю, – выпалил, опешив, граф. – Муж моей дочери, Серго Леванович Асатиани, убит во время разбойного нападения горцев. А про вас, молодой человек, Елена ничего не говорила мне.

— Серго Асатиани был моим двоюродным братом. И действительно он погиб, как и мой дядя Леван Тамазович. Но это лишь объясняет, зачем я здесь. Я люблю вашу дочь и прошу вас, уважаемый Дмитрий Егорович, отдать Елену Дмитриевну мне в жены.

— Что? За вас замуж. Но…

— Она ждет моего ребенка.

— Да, моя дочь тяжела. Но она сказала мне, что отец малыша – ее муж Серго…

— Серго никогда не прикасался к ней! – выпалил страстно Амир. – Именно моего сына она носит под сердцем. К моему глубокому сожалению, моя мать наговорила вашей дочери много дурного про меня, оттого Елена уехала. И мне ничего не оставалось, как последовать за ней в Россию, чтобы разрешить все недоразумения. Именно оттого я приехал в ваш дом, уважаемый Дмитрий Егорович, и прошу ее руки! После венчания я намерен увезти Елену Дмитриевну обратно в Имеретию. Там ее место, подле меня!

— Но моя дочь совсем не жаждет возвращаться в Имеретию, – как-то недовольно произнес Бутурлин, пытаясь понять, что в действительности произошло в Грузии и чего еще не рассказала ему Елена. – Она невероятно напугана всем тем беспределом, который творится в ваших краях.

Амир побледнел и сжал кулак. Но так просто отступать он не собирался. Он попытался успокоиться и продолжил, сверкая на графа глазами:

— Вы, несомненно, правы, Дмитрий Егорович, в наших краях бывает неспокойно. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить Софико… – молодой человек тут же замялся, когда граф удивленно воззрился на него. – Простите, Елену. Даю вам слово мужчины, что более ей нечего будет опасаться.

— И что же вы можете предложить моей дочери, молодой человек? – заметил брезгливо Бутурлин, оглядывая простую темную без изысков одежду Асатиани и ощущая, что этот нищий дворянчик из Грузии слишком много о себе возомнил. – Не думаю, что моя Елена сбежала просто так из вашего дикого края. И вряд ли она захочет возвращаться. Я ее в этом поддерживаю. Ее ребенок – это дитя от ее покойного мужа, и нас всех это устраивает. Ваше же место в Имеретии, так поезжайте домой и забудьте мою дочь. Не обижайтесь, но я скажу как есть. Моя дочь явно заслуживает лучшего жениха, нежели вы. Я думаю, вы согласитесь со мной.