Книга Княгиня Имеретии, страница 45 – Арина Теплова

— Амир, мальчик мой. Я вижу, ты в последнее время сам не свой. Мрачный ходишь, молчишь все время. Ты с детства рассказывал мне обо всем. Все свои тайны. А теперь, словно затворник, сидишь в этой зале со своей саблей да все упражняешься. Я чувствую, что с тобой что-то происходит. Ты поделись со мной, расскажи, – Петрэ подошел к сыну и обнял его за плечи.

Амир долго молчал и лишь спустя некоторое время, пронзительно посмотрев в глаза Петрэ Тамазовича, вымолвил:

— Отец, вы когда-то рассказывали мне, что были влюблены.

— Да.

— Я хотел спросить вас, как это, любить? Я совсем не знаю. Вы ведь любили ту девушку?

— Любил. О чем ты хочешь узнать, сынок? – с участием спросил Петрэ, и в темных глазах отца Амир отчетливо увидел боль.

— Что вы переживали тогда, что чувствовали? – спросил напряженно Амир.

Теперь молчал долго Петрэ, как-то трагично смотря в лицо сына. И наконец, опустив глаза, глухо сказал:

— Мне казалось, что лучше и краше нее нет никого на белом свете. Ради нее я был готов пойти на многое, даже пожертвовать собственной жизнью. Безумно жаждал, чтобы она полюбила только меня.

— А когда ее нет рядом, то сердце словно ноет в тоске по ней? А когда она рядом, все как будто озарено солнечным светом и хочется петь от счастья? – продолжал воодушевленно Амир. – И едва прикасаешься к ней, сердце стучит словно угорелое, а душа пьяная от ее близости. А когда видишь ее с другим мужчиной, хочется убить их обоих, только бы она не досталась тому другому.

— Ты так говоришь, сынок, словно знаешь, как это бывает, – удивленно произнес Петрэ. Амир долго молчал и лишь пронзительно трагично смотрел на отца. И тут Петрэ осенило: – Ты кого-то любишь, Амир? И это не Тамина? Так?

— Я не знаю, любовь ли это, отец. Но мне отчего-то кажется…

— Если все то, что ты сейчас описал мне, действительно живет в твоем сердце, значит, ты любишь, сынок, это так.

— Но разве то, что я описал, – это любовь? Вы же говорили, что любовь – это чувство чистое и возвышенное!

— Это так, но от любви могут быть муки и страдания, если девушка не любит тебя.

— Да и сердце от ее холодности сжимается от боли… боли, но не телесной. И ты готов перевернуть землю, только бы заслужить один-единственный ее ласковый взгляд, ее сладкий пьянящий поцелуй.

— Бедный мой мальчик, теперь я понял, отчего ты стал таким, – заметил Петрэ проникновенно. – Ты действительно любишь эту девушку и страдаешь по ней. Кто она? Отчего ты не попросил ее отца отдать девицу за тебя? Да любой джигит в наших краях будет счастлив породниться с нашим родом и отдать тебе в жены свою дочь.

На это заявление отца Амир нахмурился сильнее и тихо выдохнул:

— Она замужем…

— Ах, вот оно что! Но, возможно, это краткий союз и тогда просто стоит подождать?

— Они венчаны.

— Амир, это действительно печально, – сказал тихо Петрэ, и его лицо стало удрученным, и в его глазах вновь промелькнуло страдание. – Моя возлюбленная тоже была венчана с другим… я знаю, как это больно… ты должен забыть ее, Амир… как я забыл…

— Но, отец, вы ведь не разлюбили ее?

— Нет. Я люблю ее до сих пор…

— Как же вы советуете мне тогда забыть девицу, когда сами любите?

— Я столько страдал, мучился и изнемогал, – с горечью заметил Петрэ. – Я не хочу, чтобы ты повторил мой путь, сынок. Оттого ты должен всеми силами стремиться забыть ее, ибо венчание не разрушить.