Книга Княгиня Имеретии, страница 81 – Арина Теплова

— Я не боюсь тебя! – перебив его, выпалила ему прямо в лицо Софья. – Я не хочу ехать в горы! Лучше уж теперь убей меня! – добавила она в запале.

Как Софья устала бесконечно бояться и играть по правилам этих людей! Как они все жаждали решать все за нее. Сначала ее отец, потом Бутурлин, затем Елена, потом Амир и Верико, теперь этот дикий горец, который решил увезти ее. Сейчас Софья чувствовала себя дурно от этого морозного высокогорного воздуха, все эти дни у нее постоянно кружилась голова и ее тошнило. Но она стойко держалась и не показывала своего недомогания. Теперь она неистово хотела просто лечь в теплую постель и отдохнуть, а была вынуждена по воле этого жестокого человека спать в холодном амбаре в ледяных горах и ходить по нужде в туалет в кусты, словно какая-то крестьянка или животное. Софья так устала от всего этого.

Ко всему этому, в ее душу постепенно вползало отчаяние, оттого что Амир никак не ехал за ней. Всю дорогу, все эти долгие три дня она постоянно оборачивалась назад, и ей чудилось, что она слышит топот его жеребца. Но Амира не было. А страх за свое будущее все сильнее сковывал сердце Софьи. Оттого именно теперь желание обрести свободу и сбежать от этих мрачных людей неумолимо стучало в ее мыслях. И сейчас она говорила совершенно искренне. Как она устала и морально, и физически бороться с жестокими неумолимыми жизненными обстоятельствами и страшными людьми, которые решали все за нее.

Побледнев от ее дерзких слов, Тимур резко выхватил кинжал и приставил его к ее горлу.

— Убить, говоришь, коза?! – прохрипел он ей прямо в лицо. – Давно это следовало бы сделать! Не знаю, отчего я до сих пор вожусь с тобой, наглая девка!

Он сильнее надавил на кинжал, и по ее тонкой коже потекла струйка крови. Софья на миг замерла, ощущая сильную боль в том месте, где давило острие его клинка. Но Дешкелиани словно не решался продолжить.

— Что же ты медлишь, Тимур? Я все равно не покорюсь, – прохрипела она из последних сил. – Я так устала быть покорной…

Тимур смотрел в ее сверкающие непокорные глаза, и в его сознании все явственнее стучалась мысль о том, что он еще ни разу не обладал ею, даже не целовал. А ведь он так хотел этого, с того самого первого дня, когда увез ее из дворца Асатиани. Да, именно животное примитивное желание к этой чарующей прелестнице не дало Тимуру убить ее тогда в спальне, и это он сейчас очень хорошо понимал. И в этот миг его жгучее желание было сильнее необузданного гнева и жажды расправы за ее дерзкий поступок.

Сейчас она была в опасной близости от него, как и в тот первый день, когда сидела впереди него на лошади. И этот ее запах – сладкий, притягательный, манкий – теперь так же завораживал его и туманил его разум. Вдруг, словно устав сдерживать свои инстинкты, Тимур быстро убрал кинжал обратно в ножны и схватил девушку за горло в том месте, где текла кровь. Он почувствовал, как она напряглась. Его рука умело зажала порез на тонкой шее, не давая крови сочиться. Тимур стремительно наклонился к девушке сильнее, и его губы неистово и властно впились в ее сладкие губы.

Софья замера. Менее всего она ожидала от этого разгневанного дикаря подобного поступка. Она широко распахнула глаза и словно оцепенела, ощущая, как его губы яростно терзают ее рот, а жесткая борода колет лицо. Поцелуй Тимура совсем не нравился ей. Он словно был наказанием, а не лаской. Оттого Софья не ощутила ничего, кроме исходившего от него мужского запаха и силы его губ. Тимур целовал ее долго, стискивая руками стан и шею. Она же, вытянувшись, словно струна, терпела его поцелуй, не понимая, что ей делать. Ее пальцы впились в ледяные выступающие камни, которые были за ее спиной, и Софья желала только одного, чтобы он прекратил это действо.