Книга Княгиня Имеретии, страница 89 – Арина Теплова

— Нет. Ты не знаешь его, – пролепетала тихо Верико, опустив взор и нервно затеребив пряжку на платье. – Но не стоит о нем, – тут же вымолвила княгиня и подняла яростный страстный взор на Амира. – Петрэ и Русудан лишь помогли мне и скрыли ото всех, что ты мой сын. Они воспитывали тебя по моей просьбе…

— Так вот отчего вы всегда опекали меня и заступались за меня перед Леваном Тамазовичем! Я всегда чувствовал вашу защиту. Вы постоянно говорили, что я все смогу, и по вашему слову дядя так возвысил меня. Теперь я понимаю, отчего вы это делали. И дядя не знал, что я ваш сын?

— Конечно, нет. Если бы он узнал, он убил бы тебя… когда-то давно он попытался это сделать, но у него ничего не вышло… это страшная и длинная история… когда-нибудь я расскажу ее тебе, мой мальчик.

— Но в это просто невозможно поверить! – произнес молодой человек в сердцах. – Вы моя мать и две недели назад вновь вызволили меня из темницы…

— Ты вырос именно таким, каким я всегда хотела видеть своего сына! Сильным, смелым, рассудительным и хладнокровным. Враги боятся и уважают тебя. Ты истинный внук великих имеретинских царей! – с восхищением вымолвила Верико и, приблизившись вплотную к Амиру, подняла руку и провела пальцами по его щеке, ее глаза засветились любовью. – Я горжусь тобой. Теперь ты станешь тавади края.

— Тавади? – опешил Амир.

— Конечно. Я завтра же объявлю всем, что ты мой единственный сын, и мы скрепим это документально. Затем пошлем грамоту имеретинским великим князьям, и они признают твое первенство по роду. А азнаури и так подчиняются тебе. Поэтому, я думаю, все будет справедливо. Твое рождение, твоя удаль и уважение всех азнаури и врагов станут для тебя проводниками на должность тавади края. Ты будешь по праву носить имя князя Асатиани, внука князя Орбелиани и великого правителя наших земель!

— Верико Ивлиановна, вы…

— Матушка, называй меня матушка, прошу, Амир. Я так долго ждала этого, – пролепетала княгиня, и ее ладонь вновь ласково провела по бородатой щеке молодого человека.

— Матушка, – тихо вымолвил Амир и как-то печально улыбнулся.

— Теперь ты понимаешь, что должен жениться только на грузинке. А эта русская… зачем тебе она? Она только все портит. Из-за нее ты лишь страдаешь, мой мальчик. Пусть она навек сгинет в горах, что тебе до нее? Она будет препятствием к твоему возвышению.

— Но я ее люблю! – вспылил Амир и недовольно скинул ладонь Верико со своей щеки. Он начал нервно вновь натягивать перчатки и отвернулся от княгини. – Софико ждет моего ребенка. Мой долг, как ее мужа и отца, позаботиться о ней и о нашем малыше.

Он направился к двери, а Верико бросилась за ним.

— Но она уехала с твоим врагом, Амир! – выпалила Верико, найдя еще один довод, чтобы отговорить его от поездки.

Амир резко обернулся и выпалил:

— Она уехала в горы не по своей воле.

— Как же! Она уехала на коне Тимура, ты это сказал, – едко заметила княгиня.

— И что же? Она просто не могла поступить иначе. За Тимуром была сила и оружие. Что она должна была сделать, по-вашему?

— Сопротивляться!

— И получить пулю в лоб, как ее горничная?

— Да! Но зато она осталась бы верна тебе. А теперь ты знаешь, что ее ждет. Самое меньшее – она станет усладой Тимура, а может, будет ублажать и не одного джигита! Именно это судьба всех пленниц в наших краях! – ядовито заметила Верико, пытаясь очернить образ девушки в глазах сына.