Книга Ядовитый соблазн, страница 67 – Эрика Адамс

— Ты чудовище, Максимилиан. Может быть, ты считаешь себя в праве творить подобный произвол, но ты ошибаешься. В Божьем мире нет места дьявольским отродьям подобным тебе. Однажды настанет и черёд самого дьявола лить слёзы.

— Эми, избавь меня от этой высокопарной ерунды. Я не набожен. И ты, думаю, тоже. Но я рад, что эти слова прозвучали. Они обнажают всю бездну твоего отчаяния, если на свою сторону ты решила привлечь мифическое высшее существо. Это подтверждает мои предположения. Ты и в самом деле не видишь реального выхода из ситуации. Тем скорее смиришься со своей участью и сыграешь так, как я тебе велю…

Максимилиан взял третий лист бумага, бывший чистым.

— Вот то, что ты сейчас, Эмилия. Никто и ничто. Белый лист, на котором я стану писать то, что мне вздумается. И я называю тебя по имени лишь потому, что мне нравится как оно звучит. А теперь садись и завтракай.

Мужчина поднялся и повёл остолбеневшую девушку к столику, усаживая её силой.

— Ешь, Эмилия. Я же сказал, что мне не нравится видеть тебя исхудавшей.

Эмилия демонстративно отодвинула от себя предложенную чашку.

— Не стоит вынуждать меня применять силу. Если понадобится, я свяжу тебя и буду запихивать в тебя еду через воронку.

Пальцы Максимилиана как бы невзначай начали поглаживать острие ножа, в светлых глазах плясали искры безумия. Эмилия вздрогнула, вспомнив вчерашний вечер, когда лезвие щекотало кожу. Неприятное ощущение.

— Я знаю, почему ты постоянно ссылаешься на угрозы, Максимилиан, — как можно спокойнее сказала она. Если её предобморочное состояние от нахлынувшего ужаса и обилия информации можно было назвать спокойным.

— Ни одна живая душа, а уж тем более девушка не стала бы находиться рядом с тобой по доброй воле. Хромой бездушный дьявол!

Максимилиан хрипло рассмеялся:

— Дело лишь в хромоте? В физическом недостатке? То есть если вдруг её не станет, я буду нравиться тебе гораздо больше?

— Подобные увечья не исчезают в мгновение ока. А уж твою душу никогда и ничем уже не отмыть.

— Слабо, слабо… — покачал головой мужчина, — хотя я рад, что ты всё еще пускаешь в ход свои аккуратные маленькие зубки. Жду с нетерпением момента, когда они страстно будут покусывать мои губы и язык, ласкаясь.

— Не по своей воле, — фыркнула Эмилия, собрав остатки самообладания, и улыбнулась, заметив, что взгляд мужчины немного изменился в ответ на её улыбку. Эмилия откусила кусочек воздушного кекса и отпила чаю из чашки:

— Хороший чай, Максимилиан, вкусный. Но он уже остыл, а я предпочитаю горячий. И если ты намереваешься играть, будь добр изучи вкусы и пристрастия своей новой игрушки. Создаётся впечатление, что ты плохо изучил желаемый объект… Знаешь, когда-то ранее я ошиблась. Я сказала, что твоя жена зачахла от тоски? Так вот теперь я понимаю, что это неправда. Наверняка, ты и её удерживал подле себя силой до тех пор, пока не заморил до смерти. Бедняжка, мне её так жаль. А с ней какая история? Она, как и я, имела неосторожность вступить в неравное состязание с более опытным игроком? Если так, почему сделал ее своей женой… вернее, как? Может быть, путём шантажа?

Эмилия не смотрела на мужчину, но чувствовала напряжение, вмиг повисшее в воздухе. Словно ей удалось всего одним уколом наугад коснуться его болезненного места. Ткнуть прямиком в оголенный нерв. Она все же осмелилась посмотреть на Максимилиана, читая в его взгляде ледяное бешенство. Казалось, ещё мгновение, и он сдавит её шею своими пальцами, и будет медленно сжимать хватку, пока не перекроет доступ воздуха. Медленно и обречённо.