Книга Нарисованная любовь, страница 109 – Анна Грекова

— Я так и жила. С головой окунулась в жизнь только у Эдвина, у вас. Там столько забот вокруг, движения — кипит. Мне нравится, но не насовсем, утомляет. Видимо, в душе я абсолютно другая, предпочитаю покой, размеренность, только бы рука об руку с теми, кто дорог.

— Сейчас рука об руку только мы с тобой. И мне так хорошо. А тебе?

— Тоже, — согласилась Дженни, — идеал, сон. Я, скорее всего, так и буду жить, а тебе предназначено другое.

— Тогда я в полную силу использую вот эту возможность побыть счастливым.

Он подсел к Дженни, положил голову ей на плечо. Она обняла его, как маленького, поглаживая руки.

— Мне приятно, что я могу подарить тебе эти минуты. Наслаждайся, а то скоро в путь, назад в твою жизнь.

Роберт соскользнул на пол, на колени, заглянул в лицо Дженни.

— Я хочу, чтобы так было всегда. Ты считаешь, это невозможно?

— Элиза уже попробовала…

— Я буду с ума сходить, представляя на месте нас тебя и Артура. Он будет стоять перед тобой на коленях, целовать эти руки, а ты сверху вниз будешь дарить ему вот такой взгляд. Нет, невозможно.

— Такое не повторится, не может быть одинаково.

Роберт уткнулся ей в колени.

— Если б ты знала… — начал он и замолчал.

Повисла долгая тишина. Никто её не нарушал. Роберт мысленно успокаивал себя, взывая к дружбе с Артуром. Дженни не шевелилась, не желая потревожить друга.

Через время она осторожно коснулась его волос.

— Ты не заснул?

Роберт поднял голову.

— Нам пора?

— Да, нужно отправляться.

Они поднялись.

— Я тебя сейчас поцелую, — сказал Роберт. — Это — в последний раз. Нельзя нам так себя вести.

— Ты прав. Шутки, дружеские поцелуи понарошку, но затягивает. И не хорошо это.

— В последний раз. Но так, чтобы нацеловаться на всю жизнь. Страшно?

— Нет, я жду этого.

— Тогда иди ко мне, у нас мало времени.

Георг издалека увидел Эдвина верхом с запасной лошадью рядом. Эдвин сразу же двинулся навстречу. Они обменялись понимающими взглядами, даже не поприветствовали друг друга. Эдвин попытался выдавить: «Мне жаль», но посчитал, что это будет слишком сентиментально. Заметив взгляд Георга, брошенный через поле, как бы пытаясь охватить расстояние отсюда да железнодорожного вокзала, произнес:

— Должен успеть, лошадь свежая, рвётся прогуляться.

Не удержался, хлопну Георга по руке, но как-то неловко, желая поддержать и понимая, что никакими поддержками здесь не поможешь.

Георг успел. Основная масса пассажиров уже разместилась по вагонам, провожающие толпились у входов.

Коляску Энн Георг выделил среди экипажей сразу, словно она в этот момент была на перроне одна. Не сбавляя хода, подлетел и только тогда, резко осадив лошадь, спрыгнул. Элизы видно не было, Энн разговаривала с незнакомым мужчиной.

У Георга не было времени на приветствие, он бросил сразу:

— Где Элиза?

Энн отшатнулась и побледнела, бросила неосторожный взгляд в сторону окна. Она ещё только пыталась взять себя в руки, когда Георг повернулся к вагону и крикнул:

— Элиза!

Он увидел растерянное лицо в окне, потом в верхнюю открытую часть выглянула она. Как менялось её лицо! Вместо обреченности в глазах появилась жизнь, они заполыхали так, словно внутри неё резко вспыхнул яркий свет, осветив округу.

— Приехал!

Это всё, что Элиза сказала. Она смотрела на него, сияя, от этого более счастливого лица представить было невозможно.