Книга Нарисованная любовь, страница 20 – Анна Грекова

— Я пропущу начало, — сказала Ани, — Это деловое письмо, ответ на мой запрос о возможности покупки партии лошадей — чисто хозяйское. А вот здесь…

Дженни слушала её голос, но совсем не вникала в написанное. Не отдавая себе отчета, почему делает это, она не отрывая глаз, смотрела на Эдвина. Ну почему он не поднимает глаз? Неужели не чувствует взгляд?

Эдвин слишком уж внимательно слушал Ани, и было непонятно, что его могло заинтересовать в родственных излияниях незнакомой дамы. Вдруг Эдвин встал, зачем-то подошел к книжному шкафу, постоял мгновение и, взяв стул, сел напротив Ани спиной к Дженни.

Боже мой, да он полностью показывает свое презрение! За что? Нет, видимо она совсем не знает жизни и принимает мир таким, каким хочет его видеть. А он гораздо сложнее.

— Вот такое письмо, — свернула листы Ани, — Я ей обязательно отвечу. Напишем, Дженни?

— Да, — Дженни поднялась, — и напишем, и я постараюсь навестить ее. Поезжу по свету, может быть, научусь лучше разбираться в людях.

Это она произнесла прямо в затылок Эдвину. Он не повернулся, внимательно рассматривал конверт с многочисленными марками.

«А я еще хотела извиняться, — подумала Дженни, — обойдется. Видеть его не могу. Скорее бы обед — я бы показала, что умею игнорировать человека не хуже его».

Но к столу вышла одна Ани.

— Эдвин уехал к тете Энн. Нам сообщили, что получили письмо от Роберта. Это двоюродный брат мужа, они в детстве дружили, но давно не виделись. Роберт сейчас в отъезде по служебным делам, что-то из дипломатии.

— Эдвин успеет вернуться к ужину?

— Не думаю. Скорее всего, останется там.

Но Эдвин вернулся.

Смеркалось. После ужина Анетта и Дженни вышли во двор и присели на скамью под красивым кустом, где обычно сидели днём, прячась в тени от солнца, и по привычке выбрали это место вечером.

Сердце Дженни забилось прежде, чем она услышала стук копыт. Сёстры с удивлением переглянулись. Эдвин, намеривавшийся спешиться у крыльца, заметил их и резко остановился у скамьи.

— Эдвин! — бросилась к нему Ани. — Как хорошо, что ты приехал. А говорил: останешься.

— Я попал немного не вовремя. В доме полно женщин, они в полный голос обсуждают очередную невероятную по их словам новость. Тетя Энн пыталась и мне втолковать об «истинном ужасе, случившимся в высшем обществе», но я отмахнулся и пообещал, что приеду в следующий раз и тогда выслушаю все подробности, — рассмеялся Эдвин. — Кстати, Элиза передала для тебя журналы, присланные Робертом, как компенсацию за не получившееся общение. А я не в обиде. Дома лучше, правда, сестрнка, — обратился он к Дженни.

— Лучше, лучше, — ответила за нее Анетта. — Ну, пойдемте в дом любоваться миром, — она похлопала по стопке журналов.

— Я еще посижу, — выдавила из себя Дженни.

Эдвин и Ани ушли.

Дженни почему-то не ощутила радости от того, что Эдвин обратился к ней как обычно. Еще утром она мечтала, чтобы ее называли сестрёнкой, а сейчас осталось неудовлетворение. Так хочется поговорить с ним, или просто посидеть рядом.

Дженни сидела долго, поглядывая в сторону дома, словно ждала: вдруг увидит Эдвина у освещенного окна, где он был вчера.

Но он вышел на террасу, облокотился о перила, и Дженни видела, что он смотрит прямо туда, где сидит она. Дженни замерла, хотела отвести взгляд, но подумала, что он может видеть в темноте только пятно ее светлого платья.