Книга Нарисованная любовь, страница 25 – Анна Грекова

Паузу заполнил Джон.

— Хорошо мы гостей встречаем, — заговорил он, — А ну-ка, Элина, осталось хоть что-то от твоих пирогов или мы их незаметно уничтожили? Эта женщина нас закормит, — сообщил он гостям.

После обеда Ани обратилась к Фреду.

— Ну что, папочка, уделите мне время. Накопилось много вопросов, нужен ваш ум. Мне еще учиться и учиться.

Они удалились в кабинет.

— Погуляем? — предложил Эдвин Дженни. — Покажешь мне ваши красивые места, я толком ничего не видел. Пойдемте с нами, — предложил он отцу Дженни.

— Увольте, увольте, — замахал он руками, — жарко, да и пока все заняты, я тоже поработаю. Без этого не получается. Мое хозяйство хоть и совсем мелкое, но животные тоже требуют кормов, внимания, нельзя оставлять без хозяйского глаза. Порядок нужен.

Дженни повела Эдвина через задний двор к полю. Он был прежний: смешливый, раскрепощенный. Побродили по траве, шелком блестевшей на солнце, уселись на пригорке, откуда открывался великолепный вид на речку и дальний лес.

— Хорошо-то как! — восторженно проговорила Дженни.

Горячий воздух маревом расстилался над полем, рябил в глазах, от жары колотилось сердце. Или это оттого, что Эдвин сидел рядом и иногда касался ее плечом? Эдвин что-то говорил, поднялся, а она смотрела на него снизу и понимала, что все происходит как во сне, потому что в реальности невозможно изведать то, что творилось с нею. Она почти не понимала слов, но смеялась в ответ. Эдвин нарвал цветов и сплел огромный венок. Он водрузил свое творение на голову Дженни, пригладил ей волосы, а его лицо и глаза были так близко, что в пору было сойти с ума. Дженни оттолкнула его, вскочила и закружилась, раскинув руки и подставив лицо солнцу. Зацепилась за траву, упала и все думала, почему не подходит Эдвин? Глянула через голову — он сидел на том же самом месте со странным лицом. Ни игривости, ни улыбки, только взгляд из-подо лба, сжатые в кулаки пальцы и зубы, вцепившиеся в костяшки пальцев.

«Зачем так?» — мелькнуло у Дженни, но она не захотела думать, закрыла глаза и замерла под ласкающими лучами.

«Был бы вместо него Артур, — вдруг подумала она, — он бы не сидел с таким лицом, а тормошил бы её и что-нибудь кричал, обжигая горящими глазами. А если представить, что это Артур?»

Дженни поднялась и подошла к Эдвину. Стала выбирать из его волос сухие травинки, представляя, что перебирает локоны Артура. Эдвин обернулся и увидел в глазах Дженни мечту о чём-то далеком. А она уже опустилась на колени и гладила его лицо и не удивлялась, что вместо сияющих черных глаз перед ней отрешенная голубизна с затаившейся в глубине болью и обреченностью.

Сколько это длилось, было не ясно. Потом все изменилось. Эдвин нашел в себе силы вернуть глазам прежнее выражение. Засмеялся, игриво стукнул ее по руке.

— Опа! — прокричал он и вновь несильно оттолкнул. — А где же мой бесценный подарок — венок? Потеряли? Леди, я вам этого не прощу! Да вот он.

Эдвин уже держал в руке оброненный венок.

— Надень его, Дженни, тень будет падать на шею, а то совсем сгоришь. Пойдем домой, похвастаемся моим шедевром. А по пути нарвем таких же цветов для Ани.

По пути домой они на спор собирали букеты, обгоняя друг друга в поиске лучших цветов, и вбежали во двор запыхавшиеся и счастливые.

Ани и Эдвин остались на ночь. Их так радушно умоляли не уезжать, что пришлось уступить и в награду увидеть совершенно счастливые лица. Да и что могло быть лучше свободного времени в кругу семьи? Мужчины не спеша потягивали вино, благодушно обводя глазами женщин. Ани с крестной отсели подальше и негромко делились новостями и слухами, а потом перешли на шепот. Ани искоса бросала взгляд в сторону мужчин, а крестная не поднимала глаз, изредка кивала и смущалась. Дженни была в прекрасном настроении, всем старалась угодить и напевала, не стесняясь окружающих.