Книга Нарисованная любовь, страница 39 – Анна Грекова

Утренние поездки стали неотъемлемой частью дружбы. В основном выезжали втроем, но чуть ли не по приказу тети Энн иногда присоединялась Элиза. Она говорила, что это все чудесно и полезно, но подниматься в такую рань — выше ее сил.

Дженни чувствовала себя королевой. Она упивалась восхищенными взглядами Артура и Роберта, была легкой, раскованной. И если Роберт смотрел по-дружески, то во взгляде Артура было то, что заставляло ее сердце подпрыгивать и падать одновременно.

По возвращении с прогулок Дженни надолго укрывалась у себя в комнате, чтобы успокоиться и избежать подозрительного взгляда тети Энн и недовольно брошенных вопросов: «Не понятно, отчего такое счастье на лице?»

Однажды Керри, увидев Дженни после прогулки, воскликнула при всех:

— Ты прекрасна, как принцесса!

Тетя Энн незамедлительно отреагировала и старалась, чтобы с ребятами была только Элиза, а девочек под разными предлогами отправляла из гостиной.

Несколько раз Артур оставался погостить на пару дней, но это было для Дженни тягостно. Она замечала, что он всё настойчивее старался быть ближе к ней и уже не хотел контролировать свои чувства, постоянно отыскивая её глазами. Но она знала свое место в этом доме, знала планы тети и никак не хотела быть помехой, как бы её сердце не рвалось навстречу манящему взгляду.

— Знаете, Дженни, пусть мои слова покажутся вам жестокими, но я рад, что у Роберта захромала лошадь, и он вернул. Я надеялся, что-нибудь в этом роде произойдет, и нам посчастливиться погулять вдвоем. Вы ведь не убежите от меня?

Дженни покачала головой: нет.

— Тогда не будем спешить, — предложил Артур. — Утро сегодня особенное. И говорить хочется о чем-то приятном. Вот вы, Дженни, как относитесь к любви?

— Прекрасно! А вы?

— Так же.

Дженни недоверчиво скосила на него глаза, заулыбалась.

Артур приподнял брови.

— Ваш взгляд мне не нравится. Словно вы вновь мне не верите.

— Верю. А что такое любовь, по-вашему?

— Сначала я думал, что это взрыв. Когда хочется кричать о своем счастье во весь голос. Мчаться верхом во весь опор и кричать! А потом упасть в траву, закинуть руки за голову и бессмысленно смотреть в небо, глупо улыбаясь. А теперь всё стало по-другому. Любовь — когда просыпаешься счастливым, хотя ещё ничего не произошло. На душе покой, в мыслях умиротворение. И ожидание, и наслаждение. Не знаю, как сказать точнее. А как все воспринимаете вы?

— Вот так. — Дженни подняла лицо вверх, закрыла глаза и раскинула руки, словно стараясь охватить небо. — Всё мое, до последнего вздоха.

Она покачнулась и чуть не упала.

Артур спрыгнул с лошади, подал руку.

— Слазьте, пройдемся немного. Смотрите, как солнце блестит в росинках! Собрать бы весь этот жемчуг и осыпать вас. Впрочем, — добавил он тише, — вам это не надо. Вы и так светитесь. Дженни…

Артур взял ее руку. Поцеловал и, закрыв глаза, прижался к руке щекой.

Дженни замерла. Совсем близко его черные локоны, стоит лишь протянуть руку. Это же её мечта, всё продумано до мелочей.

Что-то удерживало её. Не хотелось делать это рассчитанным движением. Всё должно быть не так.

Артур оторвался от руки и несильно потянул ее к себе. Дженни поддалась. Артур осторожно прижал ее к груди.

Они замерли.

А потом она почувствовала, что он гладит и целует её волосы.