Книга Нарисованная любовь, страница 54 – Анна Грекова

— Причём тут Элиза, дорогая? Это совсем другая девушка.

— Как другая? — Лицо у Алисии вытянулось, глаза забегали. — Откуда взялась другая? — В ее голосе слышалась растерянность.

— Расскажи, сын, еще раз свою трогательную историю о любви, — предложил отец. — Что же ты молчишь?

Артур молчал и смотрел на Алисию. Он никогда не видел у неё такого выражения лица. В глазах растерянность и едва угадываемый испуг.

Она вглядывалась в его глаза вопрошающе, и было видно, что ответа ждёт, затаив дыхание и сдерживая начинавшие дрожать губы. Совсем новая Алисия — беззащитная, открытая, Алисия, которую хочется оберегать и защищать, как…Дженни.

У Артуру сжалось сердце, и это ему не понравилось. Не поддаваться! Не рвать сердце на части!

Он отвел взгляд от её необычайно прекрасных глаз.

— Отец, я буду говорить только с тобой наедине.

Алисии удалось показательно — удивленно приподнять брови.

— Артур, мы же друзья. — Голос слегка срывался.

И замолчала.

Артур смотрел на нее из-подо лба тяжелым взглядом. В нем — презрение, угроза и сила. Сила, которую она не знала, отчего была поражена и очарована.

«Волчонок», — мелькнуло у нее.

Отвести взгляд не было сил, да она и не хотела этого. Внутри нарастала дрожь и необычайное возбуждение. И все это читалось в её глазах.

Взгляд Артура все тяжелее, на лице проступили следы решимости.

— Хорошо, уйду я. — Тот же взгляд на отца. — Я буду ждать твоего решения. При любом исходе я намерен поступить по-своему. Я люблю тебя, отец, и надеюсь на твоё благоразумие.

Он развернулся и ушел из кабинета.

Говард был ошарашен. «Я люблю тебя, отец». Немного сентиментально, но как трогает. Тем более дороги эти слова в такой необычной ситуации.

— Видала, — произнес Говард с гордостью, — моя кровь! Упрямый, как я. Мужчина!

— Как ты? — машинально спросила Алисия.

— Не замечала? Тебе повезло, что до сих пор не оказывалась в ситуации, когда мне пришлось бы быть жестким. Зрелище не для слабых. Вот оно проснулось в сыне. Горжусь! А ты чего дрожишь? Пугаться пока нечего.

Алисия зябко передернула плечами.

— Обстановка нервная, проняло. Так что же это за девушка? И как ты намерен поступить?

— Задача! И её надо решать. Артура не разубедишь, если в нём проснулся я. Лишением наследства его не испугаешь — велика материнская доля, принадлежащая ему. Еще чуть-чуть подождет и может вступать в права. Стоит ли ссориться с ним? Может, правда любовь? Видишь, Алисия, встретил тебя и стал слабым в вопросах любви. Поддаюсь, всех мерю по себе.

— Ты согласишься?

— А ты чего разволновалась? Мне приятно твое участие в жизни Артура, но есть вещи, которые мы будем решать с ним вдвоем. Это наш род, мы мужчины, выбор за нами. Иди, дорогая, займись чем-нибудь женским. Мне нужно побыть одному.

Дверь за Алисией закрылась. Говард вышагивал по кабинету с задумчивым лицом. Время от времени он хмыкал про себя и с расстановкой, словно пробуя на вкус, произносил: «Я люблю тебя, отец».

Алисия неподвижно сидела у зеркала и невидящими глазами смотрела на свое отражение. Что с ней происходит? Зачем эта боль в груди, которой она никогда не знала? Чем она, умеющая объяснить и приспособиться к любой ситуации, выбита из седла?

— Артур, — безжизненно прошептала она и закрыла лицо руками.

Неужели было время, когда она манипулировала им? Наслаждалась его горящим взглядом? Наслаждалась?.. Что она понимала тогда? Если бы вернуться назад…