Книга Ворон Хольмгарда, страница 205 – Елизавета Дворецкая

Выстроить многосотенную толпу на лугу, избранным как поле битвы, было делом нелегким. За прошедшие дни мерян собралось около восьми сотен, включая подростков лет от тринадцати-четырнадцати: этих было около сотни, и Гудбранд собрал их в особый отряд, который должен был поначалу прятаться за спинами передних рядов, а потом быстро обойти русский строй сбоку и обстрелять с тыла. Зная, что варяги имеют весомое преимущество в вооружении и боевом опыте, Гудбранд стремился использовать умения мерян в том, в чем они были сильны – быстроте юношеских ног и меткости стрельбы прирожденных ловцов.

Длиной в сотню человек, варяжский строй состоял из четырех рядов, и еще сотня, под началом Тьяльвара, осталась позади на непредвиденный случай. Этим решением Эйрик и Свенельд еще увеличили разрыв в численности, но оставленная позади сотня русов смущала мерян больше, чем свое преимущество радовало. Спереди варяжский строй был сплошь прикрыт плотно сомкнутыми круглыми щитами, над ними виднелись головы в шлемах, а за ними, над вторым-третьим рядом, вызвышались наконечники копий и лезвия ростовых топоров. В первом ряду все были в кольчугах, иные даже в пластинчатых доспехах. Эта стена быстро надвигалась на мерянский строй; на ходу варяги ударяли оружием по умбонам щитов, и каждый их шаг сопровождался слаженным железным грохотом – казалось, этот грохот производят их железные ноги, ступая по земле.

— Кугу Юмо, что это? – Тойсар вдруг вытаращил глаза и обернулся к Гудбранду.

И без того сердце колотилось где-то у горла, а тут еще глазам мерян предстало непривычное зрелище. В самой середине, где виднелся высоко поднятый черно-синий стяг, среди кольчуг темнело около десятка рослых фигур, вместо железных пластин одетых в бурый мех! Посередине шел самый рослый, в котором Гудбранд далеко не сразу сумел признать Эйрика, виденного лишь вчера. Теперь на нем была запашная куртка почти до колен, сшитая из медвежьей шкуры шерстью наружу; рукава покрывали кисть руки, а над пальцами были пришиты медвежьи когти, из-за чего эти мощные руки приобрели пугающее сходство со звериными лапами. На голове у этого «медведя» блестел шлем с позолотой, придававший ему вид бога в зверином облике. Перед ним несли щит, а сам он в обеих руках держал огромный ростовой топор.

— О-о-о-о-ди-и-ин! – протяжно выкрикивал Эйрик, и голос его перекрывал грохот железа, шум шагов и выкрики.

Около десятка человек вокруг него, тоже одетых в шкуры, издавали яростный рев, весьма схожий с ревом разъяренного медведя.

— Это б-берсерки! – воскликнул Гудбранд. – Они… в них входит звериный дух! Дух медведя!

— И сам их вождь тоже?

— Думаю, это он – вон тот, в самой середине!

— Ты не сказал нам!

— Я не знал! Да и какая к ёлсам разница!

Неожиданность оказалась более чем неприятная: привыкшие почитать кереметов в зверином облике, а также хорошо зная звериную силу, меряне с трудом сохраняли мужество, видя, как мчится на них разъяренная лесная мощь.

— Бей! – крикнул Гудбранд, когда два строя разделяло шагов пятьдесят.

Уже сейчас было так шумно, что не все услышали его голос. Часть мерян пустила стрелы разом, другие – за ними, следуя примеру. И вот эти стрелы торчат из щитов переднего ряда; на ходу варяги срубали древки топорами, не сбиваясь с шага. Промежутков в строю не появилось, никто не упал. Зато из второго ряда тоже полетели стрелы и осыпали мерянский строй. Часть из них вонзилась в наскоро сделанные щиты без умбонов, но часть нашли жертвы, и еще до прямого столкновения у мерян появились раненые.