Книга Ворон Хольмгарда, страница 210 – Елизавета Дворецкая

— Что с нами будет, Аркей? – вдруг раздался тихий-тихий голос.

Арнэйд вздрогнула: показалось, что заговорила темная тень в углу.

— Нас убьют? – подхватила другая тень.

Нет, это не тень. Подняв голову, Арнэйд встретила взгляд Сайтылет – молодой жены Тайвела.

— Нет, не думаю, – с трудом выговорила она. – Если сразу не убили… Нас охраняют снаружи люди Севендея.

Свенельд где-то поблизости, и он знает, где она, – это внушало надежду. Его присутствие убережет их от гибели, но что дальше – по-прежнему оставалось неясным. Эйрик из-за моря победил. Теперь этот человек – хозяин в Арки-Вареже и, похоже, во всей Мерямаа. Не только ее судьба непонятно изменилась, а и судьба всего края. Нет больше безопасного пристанища, каким мыслится родной дом. И все же Арнэйд сейчас все бы отдала за то, чтобы оказаться среди своих. Если бы отец или Арнор приехал за нею и увез обратно домой!

Но этого не может произойти. Не так просто. Со слов возмущенного Гудбранда она знала, что ее отец хорошо принял Эйрика и не противился ему, то есть ее семья Эйрику не враг. Но это раньше она была дочерью Дага. Теперь она – вдова Тойсара, добыча победителя, как и весь Тойсаров дом. А что он за человек, Эйрик? Как пожелает с нею обойтись?

Мучиться неизвестностью Арнэйд пришлось не слишком долго. Еще до вечера в дверь снова постучали, и мужской голос позвал ее на северном языке:

— Госпожа Арнэйд! Это я, Вестар! Открой, есть к тебе дело! Не бойся!

Пройдя мимо замерших женщин, Арнэйд отворила.

— Эйрик конунг проснулся и спрашивает, есть ли чего поесть, – сообщил ей Вестар, знакомый хирдман Свенельда. – Спрашивает, есть ли на этом дворе хозяйка. Нет ли у тебя чего-нибудь для него? Да и, честно говоря, мы бы тоже чего-нибудь пожевали…

— А что там? – Арнэйд кивнула ему за спину.

— Да все уже тихо. Пленных развели и заперли, Эйриковы парни у ворот корову жарят…

Убедившись, что драться больше не с кем, привычные к таким делам люди Эйрика живо выбрали корову из захваченного возле города скота, зарезали, разделали и стали жарить мясо на углях прямо перед разбитыми воротами.

— Есть сыр и лепешки.

— Отнеси ему, будь добра. А выпить?

С утра Арнэйд, как обычно, приготовила каждодневную пищу для семьи; кто бы мог подумать, что есть ее в конце этого дня будет не Тойсар с сыновьями, а совсем другие люди… их убийцы?

Арнэйд выложила в миску с десяток лепешек, в другую – круглый козий сыр. Налила в кувшин кваса – пива или пуре не нашлось, в последние дни было не до них. Велела Алдыви взять кувшин и вторую миску и вышла из кудо.

На дворе был тихий летний вечер, закат пылал. Теплый ветер нес запах речной воды и подсохшего сена – как вчера, как всегда в эту пору; этот запах и бодрил, и умиротворял, но казался таким неуместным в захваченном городе. Слышался шум, выдававший близкое присутствие множества людей, но это был спокойный шум – мужские голоса переговаривались, где-то рубили дрова, кто-то смеялся, где-то даже пели. Вдруг закричала женщина – это был горестный вопль, заставивший Арнэйд вздрогнуть – похоже, кто-то наткнулся на труп со знакомым лицом… Однако на Тойсаровом дворе все было как всегда, никакие тела не валялись. Ветерок шевелил развешанные под навесом пучки сохнущих трав, донося острый, горьковатый запах пижмы. Те из участников битвы, кто прорвался в город в попытке спастись, сюда не добежали, и здесь русам было не с кем драться.