Книга Ворон Хольмгарда, страница 234 – Елизавета Дворецкая

— Спроси у Эйрика. – Арнор сердито ткнул пальцем в сторону большого дома. – Какую-нибудь курицу он живо бы отпустил за марку серебра. А с тобой выдумывает, будто нуждается в залоге. Едва ли он так глуп…

— Наоброт, хитер! – Даг грустно усмехнулся. – Придумал предлог, чтобы удержать ее здесь.

— Лепешки ему некому жарить, ну да! А мы должны придумать, как ее освободить! – Арнор сел на скамью и с мрачным видом сцепил ладони перед собой. – Я не хочу, чтобы мою сестру ославили по всей Мерямаа как наложницу этого ётуна, но, саатана, я не знаю, как могу этому помешать! Всякому ёлсу ведь не будешь объяснять, что она-де спит в другой избе!

— Арни, мы не можем этому помешать! – Арнэйд подошла и положила руку ему на плечо. – Ни ты, ни я, ни отец – никто. Разве что Олав, но он далеко и какое ему до нас дело? После этого разгрома, когда на стороне Эйрика Олав и Хольмгард, никто здесь не в силах против него идти. Противиться ему не в нашей власти.

Это Арнор понимал – именно это его и бесило.

— Я прошу вас пока ни во что не вмешиваться, – продолжала Арнэйд. – Мы как-нибудь все это распутаем. Эйрик не такой уж плохой человек… Мы… можно сказать, с ним ладим. Я теперь здесь в десять раз больше хозяйка, чем была при Тойсаре! Тогда я управляла только своим домом, а в Арки-Вареже на меня все старухи косились и ворчали, что вот зачем-то Тойсару понадобилась в жены чужачка, будто своих девушек мало. Говорили, какая, видать, у русов есть сильная приворотная ворожба, что я привлекла такого мудрого человека! Мне Алдыви передавала, что ходят такие разговоры. А теперь я госпожа над всеми женщинами и имуществом. Эйрик отдал мне в полную власть все, что только не касается дружины. Даже его люди меня слушаются, если нужна какая-то помощь – он им так приказал. Если я захочу, то Еласу возьмут да и бросят в реку – только булькнет на прощание, кочерыжка старая.

Арнор с досадой взглянул на сестру. Нужно было радоваться, что она спокойна и, кажется, довольна своим нынешним положением. Даже шутит, и как будто стала еще красивее прежнего – румяная, глаза блестят. Разве бы ему было приятно, если бы она рыдала, бледнела, худела, отказываясь от пищи? Вовсе нет. Но почему-то от ее спокойствия Арнору делалось еще тревожнее.

Погасив светильники, улеглись спать. Арнэйд устроилась на нижнем помосте между отцом и братом, вдыхая родные запахи и чувствуя, как же сильно ей их не хватало. Она даже придвинулась ближе к Арнору, чтобы слегка касаться лбом его плеча. Отец уже похрапывал, но Арнор дышал совсем тихо, а значит, еще не спал.

— Арни, но ты же будешь за меня? – шепнула она, чутьем угадав, что именно его тревожит. – Помнишь, когда мама умерла, в доме стала распоряжаться Ошалче, а Виги был еще мал, мне казалось, что у меня никого на всем свете нет, кроме тебя. Но мне этого хватало.

— Я и сейчас с тобой, – ответил Арнор, стесняясь сознаться, что и с ним было то же самое.

— Ты тогда однажды сказал, что всегда будешь за меня, что бы ни случилось. Я могу попасть в беду, я понимаю. Но ты же меня не покинешь?

— Разве я когда-нибудь от тебя отказывался?

— Но мало ли, что теперь может случиться. Может, у меня родится ребенок с волчьими ушами и лосиными ногами!

— А ты не того? – Арнор, осененный новой тревожной мыслью, повернулся к ней. – Не тяжела?