Книга Ворон Хольмгарда, страница 256 – Елизавета Дворецкая

— Так скажи нам при всей твоей дружине – ты берешь рог как выкуп за мою сестру? – спросил Виги, когда Арнор и Снефрид уже ушли спать.

Эйрик посмотрел на рог перед собой, потом на Арнэйд, потом еще раз на рог. Потом поднял глаза на Виги:

— А если бы я отказался… вот было бы лихо, а?

Его дружина разразилась дружным хохотом, похожим на рев, да и Виги засмеялся над таким нелепым предположением. Уже несколько хмельной, подружившийся кое с кем из Эйриковых хирдманов, он чувствовал себя прекрасно и грустил только от того, что Арнор велел ему завтра же отправляться домой: сообщить новости Дагу и дать отцу возможность приехать (никакие чудеса не позволяют оставить дом в Силверволле совсем без хозяев, на одних женщин).

Через какое-то время Арнэйд подошла к Эйрику. Развернувшись боком к столу, он обхватил ее за пояс, усадил к себе на колени и положил горячую голову ей на плечо. Вид его выражал такое блаженство, что она решила не обращать внимания на хмельную дружину, тем более что оказалась к ней спиной.

— Теперь-то ты меня освободишь? – Одной рукой она обхватила его за шею, а другой ласково водила по немного вспотевшему лбу и волосам. – Сам Фрейр подал тебе знак…

— Фрейр подал мне знак совсем на другое. – Эйрик приподнял лицо, но говорил почти ей в шею, и голос его звучал еще ниже, чем обычно. – Раз Фрейр ко мне пришел, значит, надо устроить ему святилище. А в святилище Фрейра обязательно должна быть хозяйка. Иначе ничего не выйдет.

— Мы здесь в лесах, вдали от священной Уппсалы, очень плохо знаем ваши обычаи, да и я сама происхожу от простого медведя…

— Простого говорящего медведя! – поддержал Эйрик. – Вроде меня.

— Но даже я, дикая лесная жительница, догадываюсь, что супругой Фрейра должна быть свободная женщина. А не «рабыня конунга».

— Ты будешь свободной. Я беру Зуб Фрейра как выкуп за тебя, а потом передам его тебе как «утренний дар». Так пойдет?

Внутри у Арнэйд будто вспыхнул свет – ослепительный свет восторга и ликования. «Утренний дар» дают не рабыне, а законной супруге и полноправной госпоже. И если уж Эйрик это сказал, не так важно, что прямо сейчас у их уговора нет свидетелей.

— А как же госпожа Ульвхильд? Ты же с нею обручен!

— Нет, не обручен. Я взял слово с Олава и с нее, что они не будут замышлять для нее другой брак, пока я не пришлю дань, а потом или сам не вернусь, или не позову ее приехать ко мне. Условия слышали Свенельд, Халльтор, мои все парни. Но я не давал обещания непременно на ней жениться или уклоняться от другого брака. И раз уж я нашел другую жену, это освободит ее не хуже моей смерти!

— Ты помнишь, что во мне нет королевской крови?

— Во мне есть, этого достаточно. И даже этот старый ётун, мой дед, если бы узнал обо всем этом, то признал бы, что если за женщину дают как выкуп Зуб Фрейра, сама она ничуть не хуже невесты любого бога! – Эйрик поднял лицо и посмотрел ей в глаза. – Да и где ты найдешь медведя лучше меня? Если вдруг найдется, я убью его и опять буду лучшим.

Вид у него был истомленный, в серых глазах отражалась надежда. Не только власти и земельных владений он хотел все эти годы. Еще ему нужен был дом и женщина, к которой можно обращаться со словами «моя Фрейя».

— Святы-деды… Знаешь, – Арнэйд вздохнула, – пожалуй, на всем свете нет другого настолько хитрого медведя! А теперь отпусти меня. Твоя дружина не должна видеть, как ты у всех на глазах лапаешь супругу самого Фрейра!