Книга Хазарский меч, страница 139 – Елизавета Дворецкая

— Они хотели нашего добра, – Свен уже понял, что здесь не нужны тонкие доводы, а нужны самые короткие и прямые. – А сейчас они хотят твоего добра.

— Взгляни сюда, – Годо показал на три своих шрама на лице; им было уже полгода с лишним, но они еще ясно выделялись на загорелой обветренной коже. – Это оставили мне они, хазары, когда напали на нас нечаянно. Я им этого не прощу и буду мстить.

— Да, попортили тебе красоту, – с неожиданным пониманием отозвался Ведомил. – Девки теперь… Женат?

— Нет. Но Олав отдаст за меня свою дочь, если я сделаю то, зачем пошел.

— Родич, стало быть, будешь, своему князю. – Этот довод тоже был Ведомилу понятен и прояснил для него все дело. – Ин ладно. Но коли вы по своей надобности идете, то мне… М-м… – Он припомнил то, что недавно слышал, – от той добычи, что возьмете, половина следует.

— Хм! – Свен зажал рот рукой, делая вид, будто кашляет, пытаясь сдержать досадливый смех.

— Да ётун тебе в зад! – прошипел Годо, к счастью, по-варяжски.

— Раз такой обычай! – оправдался Ведомил, и сам понимая, что разевает рот уж очень широко.

— Ты слышал, княже, – несколько кривясь, но стараясь не выходить из границ почтительности, ответил Свен, – что те люди, которые недавно хотели половину нашей добычи… довели дело до беды. Больше мы не станем заключать таких договоров. Но если ты покажешь себя нашим другом, то не сомневайся – мы умеем ценить и вознаграждать дружбу. И на обратном пути охотно подарим тебе и меха, и челядь, и иное, что возьмем.

— Уж не думаешь ли, что я на вас нападу? – обиделся Ведомил.

«Тебе, пожалуй, будет лень», – мысленно ответил Свен.

— Хакан-бек Аарон тоже не обещал заранее, что нападет, – заметил Годред.

— Ты ведь сам собираешься послать ратников? – напомнил Свен. – С нами вместе твои люди возьмут хорошую добычу, и им не придется желать чужой.

Ведомил явно был в колебаниях. Упрямство и самодовольство не позволяли ему принять чужие условия, даже если по уму против них было нечего возразить.

— Надобно мне подумать, – сказал он наконец. – С мужами совет держать.

— Дело твое. – Годред поднялся. – Если ты не дашь согласия, тогда, конечно, нам придется завтра же убраться восвояси. Но если окажется, что хазары прислали две тысячи конного войска и оно уже через несколько дней окажется вот здесь у тебя, – он небрежно показал на дверь, – пеняй на свое упрямство. Пойдем, Свен.

С тем они удалились, вежливо поклонившись князю, его сыну и старейшинам.

* * *

Рагнвёр подтвердила свою славу щедрой хозяйки: хотя срок забоя скота уже прошел и большую часть припасов забрал с собой Улав конунг, она раздобыла еще одного бычка, которого приказала заколоть еще утром и заложить печь в яму, чтобы к вечеру подать в гриднице угощение, достойное людей, идущих на войну. В благодарность Годред велел Тьяльвару исполнить для нее обе песни, сложенные в честь Грима и его дружины. Свен слушал знакомые строки и думал: что же делать, если Ведомил все же решит отказать им? Отступить – немыслимо. Годо скорее умрет, чем вернется к Ульвхильд ни с чем. А искать другой путь… Они, конечно, стали знатоками поисков неведомых путей через Ётунхейм, но удача не любит, когда ее слишком сильно испытывают и люди слишком много от нее хотят, не сделав ничего значительного сами. Обычный путь через Десну растянется на месяцы, в то время как через верховья Днепра они могли бы попасть в нужные места уже дней через десять.