Книга Хазарский меч, страница 184 – Елизавета Дворецкая

Ударили стрелы – кого-то рядом вынесло из седла. Так всегда бывает.

Вот лава врезалась в пеший строй. Азар вскинул меч, готовясь рубить, преследовать бегущих и снова рубить сверху вниз. Но простора для ударов не было, он даже не видел врага – впереди была мешанина из людских и конских тел, его кобыла скакнула в сторону, чтобы не споткнуться о другую, упавшую.

Сзади налетел еще кто-то из разогнавшихся всадников. От толчка Азар покачнулся в седле; удержался, но на миг потерял из виду место боя. А когда глянул вперед, обнаружил, что прижат к самому русскому строю – тот не рухнул, как должен был, а устоял и даже продвинулся навстречу.

Это что – пешие наступают на конных? Стыр Хуыцау, как такое возможно?

По шлему звонко щелкнула стрела. Перегнувшись с седла, Азар рубанул мечом бородатого здоровенного руса, сунувшегося с топором к самой морде лошади, но тот ловко закрылся щитом. Азар отметил краем глаза, как рядом кого-то тащат с седла, надавил пяткой конский бок. Умная кобыла начала пятиться, чтобы развернуться в тесноте.

Но развернуться они не успели. Широкое жало копья ударило лошади в пах, и она взвилась на дыбы. Силясь удержаться в седле, Азар вцепился в поводья; опытный воин, прошедший десятки битв, он ничего не мог сделать, когда лезвие ростового топора ударило прямо в лицо, вминая наносник шлема в кости черепа, и смело с седла на обжигающий кровавый лед…

…Остановить бегущую конницу Карабай сумел только у самой границы камышей, откуда они начинали разгон.

— Стой, стой, шакалы! – надрывался он в бессильной ярости, потрясая плетью. – Ишак дери вашу бабку!

Мало-помалу уцелевшие всадники остановились – опомнились при виде стены деревьев впереди.

— Где наш бек? – выкрикнул Карабай. – Кто-то из вас его видел, шайтуновы дети?

Карабай не рвался вперед, а напротив, по приказу самого тархана остался позади – на всякий случай. Он быстро понял, что первый натиск не удался и надо отходить. Это обычное дело – отойти, вновь разогнаться и ударить еще раз. Но где господин? Сколько Карабай ни вертелся, оглядываясь по сторонам, не мог найти ни знакомый шлем с конским волосом, ни бунчук с красным и белым хвостом. Зато стяг русского вождя, где раскинул крылья черный ворон, все так же краснел над плотным русским строем, перегородившим реку.

Перед строем остался целый вал из десятков людей и лошадей – насаженных на копья или зарубленных. Кто-то еще дергался, долетало истошное ржанье… вот прервалось, видно, бедную лошадь добили. На белом раскрошенном копытами льду от камышей и до вала из трупов тянулись многочисленные дорожки из капель, потеков, луж крови. Во власти хазар оставалась вся река позади, но они не могли ни стоптать этот заслон, ни обойти сбоку. Да и удайся им то, они попали бы в тесноту между этим строем и тем, что был ближе к городу.

— Господин! – закричал Карабай, поднимаясь в стременах и вертя головой.

Да куда же он запропал! Нужно привести людей в чувство и снова вести в бой!

— Давай «колесо»! – К нему подскакал Тумак-паттар, настоящий хазарин, хоть и менее родовитый, чем Азар. – Что ты застыл, ждешь, пока бородатые сами сюда придут?

— «Колесо»! – поняв его, прокричал Карабай. – Стрелами бей! Пошел, пошел!

Где бы ни был господин, он не похвалит, если они будут терять время, стоя с открытым ртом.