Книга Хазарский меч, страница 248 – Елизавета Дворецкая

— Гляди, к утру из Честова нам подмога подойдет! – подбадривал людей Хастен, сам выглядевший в эти дни веселее и приветливее обычного. – Не зря же отроки убежали.

Еще когда русское войско только показалось у дальнего поворота реки, из ворот успели выпустить двоих отроков верхом, да с заводными конями, чтобы предупредить сидящих выше по Упе – в Крутовом Вершке, в Ржавце и Честове. Но ранее утра эта подмога не могла подоспеть, да и то если будет идти всю ночь.

— Да с чего они придут? – в досаде бросил Ярдар. – Так мужики и побежали! Аж поршни растеряли!

Он не верил, что Любован и Велемер сами по себе, без воевод, надумают собирать дружину и идти навстречу врагу. Скорее они, получив тревожную весть, пустятся бежать дальше на восток, рассыплются по лесным заселицам, где чужаки их не найдут. Воевать – не оратаев дело, для того в Тархан-городце дружина сидит.

Понемногу рассвело. Русское войско было все там же, на лугу. Оглядывая его с вала, Ярдар не видел никаких приготовлений к отступлению. Зато слышал звуки ударов по железу – должно быть, в походной кузне чинили оружие. Множество костров обтекало Тархан-городец со всех сторон, словно огненное море. Глядя на эти пламенные глаза во тьме, легко было представить, что кольцо будет сжиматься, наползать на мыс, пока не зальет огнем и не сожжет весь город…

Русы сновали между станом и лесом, таскали какие-то длинные жерди, охапки веток – гораздо больше, чем нужно для костров, целыми санями возили.

— Может, они этому своему краду хотят делать? – сказал было Завед. – Слышу, даже куют вроде что-то…

— Нам они краду хотят делать, брате! – негромко ответил Ярдар.

— Нам-то своих как хоронить? Дрова все вон где, – Завел кивнул на ворота, – да и не делают жглище^[73] прямо возле изб…

— Скажи, чтобы в подполы прибрали пока, – велел Ярдар. – Пусть там полежат на покое, а как сумеем, – он кивнул на поле, имея в виду «сумеем выйти», – так и справим все по порядку.

Совсем недавно – или многие годы назад? – тархановцы справляли «по порядку» поминки по павшим на Угре… Но, видно, те не желали уходить одни. Они и сейчас стояли где-то рядом и ждали себе товарищей, тех, с кем привыкли жить.

Завед вздохнул и убрел.

В дальнем закоулке ума чей-то голос кричал, что никуда и никогда они не сумеют выйти. Не отбиться с бабами и детьми от трех сотен войска, уже к вечеру они, скорее всего, сами все превратятся в холодные трупы, воронью поживу… Но душа не верит в такие голоса. Каждый миг в ней родится новая вера, что как-то обойдется, что кто-то придет на помощь… Даже когда знаешь, что прийти-то некому.

По всходцам спустившись с вала, Ярдар зашел в кузницу посмотреть, как там с новыми стрелами. Ольрад и Хельв уже сутки работали, не отвлекаясь на еду и сон, чинили поврежденное оружие, готовили стрелы. Ковать новые наконечники как следует не было времени, и они просто вырубали их из железного листа.

— Не бросили бы мы ратников! – сказал Ольрад. – Они бы, может, теперь нас не бросили!

— Если бы мы их не бросили, сами бы только вчера до дому дошли, – угрюмо ответил Ярдар.

В глубине души он понимал, что Ольрад прав. Они в тот раз позаботились о себе, а теперь весняки будут заботиться о себе.

— А у тебя и жена уехала, воды поднести некому, – желая переменить разговор, Ярдар окинул взглядом усталое лицо кузнеца, потный лоб с прилипишими темными волосами, и черные руки.