Книга Хазарский меч, страница 275 – Елизавета Дворецкая

Леденея от ужаса, Заранка не могла даже заплакать. Ее ужас слишком велик, целая река слез его не вместит. Она стояла неподвижно посреди разоренного городка и хотела одного: сейчас же превратиться в белую березку, как в песнях. Стоять на этом месте зиму и лето, чтобы ветер трепал тонкие ветви. Летом она будет шелестеть листвой, петь утешительные песни этим душам, во множестве витающим вокруг, осенью обронит тысячи золотых слез над их горькой судьбой. А зимой вместе с ними заснет.

Закрыв глаза, она невольно покачивалась, уже видя себя этой березкой и чувствуя покой искупления, сменивший ужас вины… Вот так стоять, всегда, всегда… Хорошо, что она больше не человек, она – деревце, она лишь горюет и плачет, и ее вины больше нет…

Какой-то шум вырвал ее из этого морока. Заранка приоткрыла глаза, потом распахнула их во всю ширь.

В воротах застыл всадник на рыжем коне. Был он в пластинчатом доспехе, в островерхом шлеме, но даже под кромкой шлема был ясно виден изумленный взгляд широко раскрытых глаз.

* * *

Хазарин – была первая мысль, но Заранка ей не поверила. Откуда здесь возьмется хазарин, когда они давно ушли на восток, к Дону?

При виде нее всадник вздрогнул; конь его дернулся, завертелся, и всадник не сразу справился с ним. За эти мгновенния Заранка сообразила: для него эта встреча – такая же неожиданность, а значит, изначально он ей зла не мыслил.

Тем не менее она попятилась. Остановилась – куда тут убежишь, когда тесным кругом стерегут ее мерзлые мертвецы?

Всадник тем временем взял в руки себя и коня. Двинулся вперед. Послышались голоса, и Заранка увидела, как в ворота въезжают еще всадники – много, десяток, еще больше… Если это люди недобрые – она сама себя загнала в ловушку, в мертвом городе ей никто не поможет, и выйти отсюда мимо них будет непросто…

Но кто они такие? Никого похожего она в Веденецкой волости не знала и скорее бы поверила, что какая-то рать с Темного Света явилась забирать тархановцев.

Всадник остановился в трех шагах, разглядывая ее сверху.

— Т-ты кто? – отважно, хоть и стуча слегка зубами, спросила Заранка, и в тот же самый миг незнакомый мужской голос спросил:

— Ты кто?

В другой раз она бы рассмеялась, но сейчас сердце так билось, что было не до смеха – суметь бы вздохнуть.

Приглядывая за нею краем глаза, всадник осмотрелся. Его спутники немного рассредоточились по площадке, в потрясении рассматривая следы разгрома.

— Что здесь было? – спросил всадник Заранку. Судя по говору, славянский язык был ему родным.

— Приходили русы. Убили всех, – ответила она то, что было ей известно.

— Всех? – Всадник обвел плетью вокруг.

— Всех, – подтвердила Заранка.

— А ты кто?

— Что ж тебя не убили? – недружелюбно ответил другой незнакомец, тоже верхом и в шлеме, но уже старый, с седой бородой.

Отметив эту бороду, Заранка осознала, что первый всадник молод, сколько было видно под шлемом: у него была маленькая светло-русая с рыжиной бородка, здоровые белые зубы, да и по всей повадке видно человека молодого.

— Я не была здесь… – Заранка даже растерялась, не зная, как быстро все объяснить. – Мои родичи здесь… сестра старшая, муж ее… Я пришла – а уже вот что.

Первый всадник тронул коня и еще приблизился.

— Стой! – окликнул его седой. – Куда ты!

— Не подходи! – тревожно предостерег еще кто-то из дружины.