Книга Хазарский меч, страница 4 – Елизавета Дворецкая

— Но у старого Бьёрна из Уппсалы нет торгового мира с Хельги!

— Это уж не наша забота! – Свен развел руками. – И не твоя. Пусть послов снаряжает, договаривается. А пока будут туда-сюда ездить, может, мы с булгарами столкуемся. А до Булгара и путь ближе, чем до Итиля, и легче гораздо – от Меренской реки все по воде, без волоков.

Эйлав вздохнул: он тоже понимал, что толк из этих замыслов выйдет через несколько лет, и то если все пойдет хорошо.

Дверь снова отворилась, просунулась голова смуглого мужчины с продолговатым лицом, высокими скулами и узкими, хотя не раскосыми глазами; на вид ему было хорошо за сорок, а то и за пятьдесят, но вид он имел оживленный и бойкий, каждая морщина из нажитых в дальних странствиях как будто улыбалась. Это был Мамалай – булгарский купец, бывший пленник, по доброй воле прибывший с дружиной в Хольмгард и уже ставший тиуном на новом Свенельдовом дворе. Его большой опыт, умение разбираться в товарах и припасах, умение считать и высчитывать очень пригодилось такой юной хозяйке, какой была в свои четырнадцать лет Витислава.

— Господин, итле-ха^[2]! – Мамалай поклонился Свену. – Приехали люди, сказали – Доброжа, их отец прислал припас. Прикажешь принять?

— Да, принимай! – Свен кивнул ему и встал, пояснив Эйлаву: – Расплатиться надо. Потом посмотрел на Витиславу: – Подружие моя, сходи добудь пять шелягов, принеси мне, добро сотворя^[3].

Витислава встала, выпрямилась и с величавой плавностью направилась в шомнушу, где, вплотную к хозяйской лежанке, стоял ларь с серебром. Ее распирало от гордости, что перед посторонним знатным человеком, ладожским воеводой, Свен показывает, что доверяет ей распоряжаться серебром, как самой настоящей хозяйке, как Олав доверяет Сванхейд, своей дроттнинг^[4]. Бронзовый ключ с литой узорной ручкой хранился у Вито, подвешенный к одной из двух наплечных застежек (при хороших гостях она надевала варяжское платье как более богатое). Хозяйка в большом доме носит только такие ключи, от сокровищ, сами похожие на украшения. А уж тяжеленную гремящую связку больших железных ключей от клетей, погребов и всяких медуш таскает ключница (в сию должность, при условии сохранения воли, была произведена Милуша, вдова одного из погибших в походе хирдманов), чтобы пользоваться ими, когда госпожа прикажет что-нибудь убрать или достать. Свенельд и Витислава меньше месяца назад вселились на новый двор и зажили, как положено молодой семье; Вито каждый день втайне восхищалась тем, что она теперь настоящая хозяйка! Свенельд был старше нее на девять лет, но Вито казалось, что на все двадцать: он уже столько дальних стран повидал и столько опасностей пережил, что сорокалетнему хватило бы с избытком. Когда они впервые встретились, ему было уже двадцать и он был взрослым мужчиной, способным ходить за море, а она – девочкой, еще не облаченной в поневу. За три года, пока Свен воевал с сарацинами, Вито заметно подросла и уже годилась в жены, но для Свена, как ей казалось, прошло не три года, а все десять. Она уже была ростом с Радонегу, свою свекровь, но рядом со Свеном чувствовала себя девочкой, волей судениц посаженной на место, где требуется взрослая женщина.

Изо всех сил Вито старалась вести хозяйство как можно лучше, ничего не упускать. Но не давала покоя мысль – уже скоро она останется в новом богатом доме одна… Если бы у нее появился ребенок! Родив дитя, она по-настоящему станет женщиной и уже не будет опасаться, что Свен на нее саму смотрит как на дитя.