Книга Хазарский меч, страница 78 – Елизавета Дворецкая

Ни один глаз не открылся, ни одна голова не поднялась, когда Мирава и Заранка неслышно пробегали мимо, лишь чуть шуршала росистая примятая трава у них под ногами. У длинного кострища валялись груды костей, хребет вепря с обрубленными ребрами, обглоданные утиные склетики, пустой котел в окружении брошенных ложек. Здесь же на земле спал Ярдар, накрыв голову полой плаща. Заранка лишь бросила на него беглый взгляд и тут же отвернулась. Теперь он занимал ее не больше, чем грязная ложка и вывалянная в золе обгрызенная кость.

Как две тени, они пробежали через стан, вышли к реке и направились вверх по течению, к Крутову Вершку. И теперь, когда Мирава вела ее, как в том недавнем сне, Заранка вдруг подумала, что видела вовсе не их двоих. Она ведь видела их обеих со стороны – и сестру, и себя! И лица у них были вроде свои, но другие, как если бы в знакомые тела вселились иные души. И луг в том сне состоял из одного тумана, покрывавшего их по самые колени…

— Ну что ты – жива? – шепнула Мирава, когда уже некому рядом было их услышать и заросли скрыли их от глаз из городца.

— Да, – хрипло ответила Заранка. – Только есть хочу.

— У меня ничего нет. Ступай покажись матери, а потом отправляйся куда-нибудь в глушь, чтобы в Крутовом Вершке тебя ни одна свинья не видела. К бортникам иди, к Немтырю. Они тебя примут, а хазары там не бывают и про них не ведают. Пересиди, пока они не уберутся. А дальше мать решит, как быть.

Заранка кивнула: Мирава говорила дело.

— Постой. – Она вдруг остановилась и выпустила руку сестры.

Мирава тоже остановилась. Заранка вытащила из-за пазухи свернутый красный пояс.

При виде него они обе вспомнили Ярдара – его красивое лицо и его вчерашний позор. И от мысли о позоре сама красота его стала казаться жалкой.

Без лишних слова Заранка размахнулась и швырнула пояс в реку. Пусть старые старухи забирают назад выпрошенную у них удачу – тот, кому она назначалась, не сумел ее удержать в руках.

Пояс наполовину погрузился в воду и поплыл по течению. Обе сестры немного проводили его глазами.

— Ну, ступай! – Мирава крепко обняла Заранку, потом подтолкнула в сторону дома.

Заранка кивнула и убежала. Когда деревья скрыли ее, Мирава повернула назад к городцу. Ей еще нужно было найти в кустах свой пояс и повой, привести себя в обычный вид и из утренней русалки снова стать приличной кузнецовой женой. И обождать, пока отворят ворота и выгонят стадо, чтобы вернуться, не привлекая внимания, будто ночевала дома.

Не прошла она и половины обратной дороги, как с серого предрассветного неба посыпал мелкий дождь.

Когда молодой воевода Ярдар наутро вернулся домой, он был похож на утопленника: бледный, с прилипшими к лицу волосами, в мокрой одежде и совершенно хворого вида. Он так и проспал остаток ночи на земле у потухшего костра, и, прежде чем дождь его разбудил, успел пролежать под ним довольно долго. Но и стоя на ногах, проснувшимся он не выглядел. Казалось, душа его за ночь где-то потерялась, а вернулось только бестолковое тело, само не знающее, где оно и для чего нужно.

В избе его встретила очень недовольная и хмурая мать. Дивея, хоть и не гуляла на Азаровом пиру, тоже худо спала, и теперь ее многочисленные морщины казалось еще глубже, а мешки под глазами тяжелее. Только шелк зеленого очелья блестел по-молодому, а лучистые кольца на нем сияли серебряными звездами. Так могла бы выглядеть сердитая мать Месяца, когда он запоздает вернуться в свое небесное жилище, засмотревшись на земных красавиц.