Книга В полночь упадет звезда, страница 146 – Елизавета Дворецкая

Когда встала Брюнхильд, Зяблица подала ей умыться, расчесала косу, следя, чтобы волосы не падали на пол, потом тщательно собрала с гребня все волоски, скатала в комочек и бросила в огонь.

— Поди-ка сюда! – позвала ее Горыня, пока Брюнхильд сидела возле отца с миской каши на коленях и обсуждала с ним предстоящий день. – Выйдем.

Выведя Зяблицу наружу, в утренние сумерки, Горыня разрезала мочало на мешочке, держа его подальше от себя, будто злобный дух мог выскочить оттуда и накинуться на нее.

— Ты в зельях понимаешь – это что?

Зяблица запустила руку в мешочек, вынула немного травы. Потерла в пальцах, понюхала, взяла чуть-чуть на язык и принялась бурно плеваться.

— Ты где это взяла?

— Одна добрая баба дала княжне. Сказала, любую хворь выгоняет.

— С жизнью вместе выгоняет! Утробу выворачивает да корчи наводит.

— Чемерица, да?

— Она самая. Если что у человека внутри сидит, она выгонит, да – его со всех концов нести будет, до холодных корчей. Ее иные ворожейки на приворот заговаривают, да только не до любви будет девке, если она этого испробует… Так это кто-то дал госпоже для Рагнара? Та самая ведьмарка, про которую здешние бабы рассказывали?

Горыня кивнула. Зяблица плотно завязала мешочек и вложила его в руку Горыне:

— Знаешь что я тебе скажу? Если это нашему княжичу послали… его убить пытались. Может, по глупости, а может, и с умыслом. А заодно и тех, кто ему это зелье поднесет. Лучше ты поди да князю все расскажи.

— Если князю рассказать, он на дочь осерчает, – прошептала Горыня, оглядываясь на отроков. – Ты молчи пока.

Одну загадку разговор с Зяблицей разрешил, но создал новое затруднение. Что Лунава-Мечтана «угостила» их чемерицей, Горыня не удивилась – от этого же зелья погибла Вересова жена. Зяблица права – это следует считать умышлением на жизнь Олегова сына. За такое с виновного голову снимают, кто бы он ни был. И если она смолчит, то разделит с Мечтаной вину. Еще чего не хватало!

Но выдать Брюнхильд? А заодно и себя? Дочь-то Олег скоро простит, а вот Горыню под горячую руку может и выгнать – она приставлена была охранять Брюнхильд, а вместо того отвезла ее к ворожейке, которая грозила княжьим детям смертью. Но если ее выгонят из Киева, она подведет и Амунда, который послал ее к Брюнхильд, а такого позора Горыня не хотела. Амунд на нее как на сестру надеется!

Взаправду ли Мечтана хотела убить Рагнара? Или, как ее названная сестра Добронрава, возлагала на чемерицу иные надежды?

Не моего ума дело, одернула себя Горыня. Она слишком много думает, когда надо дело делать. И пошла к Брюнхильд.

Княжеская дочь, на ее счастье, как раз отправилась проведать свою лошадь и толковала с Бокошем. Когда Горыня коротко рассказала, что за траву им подсунула Мечтана, Брюнхильд переменилась в лице.

— Так эта тварь моего брата хочет извести? Я…

Она шагнула вперед, но Горыня ее остановила:

— Расскажешь князю, где мы были?

Брюнхильд застыла. Слишком много времени ушло бы на разговоры и споры, а дружина вот-вот тронется в путь.

— Позови Лютульва ко мне.

— Как будет «Пойдем со мной»?

— Гакк ду мед мер.

Твердя про себя эти слова, Горыня вернулась в обчину и отыскала хмурого спросонья Лютульва. И она, и другие бережатые удивились, услышав, что дева-волот вдруг заговорила по-варяжски, и начали строить разные игривые догадки, зачем он Горыне понадобился. Брюнхильд сказала Лютульву несколько слов, и в его серых глазах сверкнула вчерашняя ярость.