Книга В полночь упадет звезда, страница 226 – Елизавета Дворецкая

Из шатра вышел человек огромного роста, в накинутом на плечи красном кафтане сарацинского шелка. Олег содрогнулся – этого человека невозможно было не узнать. Предслав верно угадал, кто такой этот «огромный черный муж» – или уж. Тот самый, с кем они виделись в Киеве три четверти года назад и кто снова явился за тем сокровищем, в каком ему было отказано.

Большая лодья не могла подойти к берегу вплотную, но по знаку князя отроки выскочили и вытолкали ее настолько близко, что можно было перекинуть сходни на сухое место. Люди Амунда ждали, не двигаясь. Амунд спустился с берега, на ходу надевая и застегивая кафтан, и встал позади них. Он ждал Олега и не собирался уклоняться от этой встречи. Зная свою правоту, он не пытался бежать подальше от Троеславля сразу, как только завладел добычей – как сделали бы многие на его месте. Он остался в прежнем стане, намереваясь сегодня же послать гонцов с известием к Предславу и Семигостю. Он только не мог знать, что в Троеславле объявился сам Олег. Но это, как он решил, даже лучше. Таким людям о таком важном деле лучше объясниться лицом к лицу.

Сперва на берег сошел Вилмар с щитом, за ним сам Олег. Больше он никого с собой не позвал: его охраняла честь Амунда и воля богов. Видя это, Амунд сделал знак, его люди расступились, и он вышел навстречу Олегу. Из оружия при нем был только скрамасакс на поясе. То, о чем Олег лишь догадывался, Амунд точно знал: они – родичи, им нельзя направлять оружие друг на друга.

— Здоров будь, тесть мой любезный! – Амунд почтительно поклонился.

Он был моложе Олега годами, а теперь еще и вступил в число его младшей родни.

Услышав слово «тесть», Олег передернулся. Земля закачалась под ногами – худшие его предположения стали правдой. Уже стали. Назад пути нет.

— Где она? – едва выдавил он из пересохшего горла.

— Я думаю, ты говоришь о госпоже Брюнхильд? Она здесь, в моем шатре. Пойдем, и я узнаю, готова ли она повидаться с тобой.

Амунд понимал, что у Брюнхильд может и не хватить духа прямо сейчас предстать перед отцом, которого она полагала находящимся за два дневных перехода.

Он сделал приглашающий знак и стал первым подниматься к шатру.

Почти сразу они одновременно увидели Брюнхильд. Как солнечная богиня в своем золотистом платье, несколько помятом и запачканным во время ночных приключений, она стояла перед шатром. Сердце едва не выскакивало из горла, ее плохо держали ноги, но она не собиралась прятаться. Какие бы чудеса ни принесли сюда ее отца – боги хотят, чтобы они увиделись, и ей не к лицу отступать. У нее был новый источник силы – знание того, что она уже не прежняя Брюнхильд. Уже нет.

…За эту ночь и утро весь мир Брюнхильд перевернулся вниз ветвями, вверх корнями. Когда в предрассветных сумерках Амунд вдруг появился, как истинный бог, прямо из реки, она не поверила своим глазам. Прямо по воде он перенес ее в большую лодью, стоявшую позади стены из осоки, передал кому-то, влез сам. Потом втянули Горыню и тронулись от берега прочь. У Брюнхильд все плыло в сознании. Когда Амунд вырвал ее из рук Благодана, она не удержалась на ногах и упала в воду; там было совсем не глубоко, и она сумела встать, цепляясь за борт челна, но платье промокло насквозь, и теперь ее била дрожь. Уноси ее орел в когтях на самое высокое небо, она едва ли была бы потрясена больше.