Книга Оружие Вёльвы, страница 98 – Елизавета Дворецкая

— И сдается мне, она с крыши своей упала, – добавил Рандвер, подумав. – Просто так падая, она бы так голову не разбила.

— С крыши? Но что ей делать на крыше? Ее туда… затащили?

Рандвер вышел. Услышав его шаги по доске, Снефрид тоже вышла и обнаружила его уже на крыше, внимательно осматривающим дерн.

— Это было здесь! – крикнул он. – Тут трава примята и кровь есть. Вот здесь она прокатилась и как раз туда упала.

Снефрид ничего не понимала. Вспомнила нож в руке Хравнхильд – она сама вынула его из мертвых пальцев и положила на стол. Подошла и осмотрела. На белой костяной рукояти была хорошо видна кровь, засохшая в завитках резного узора.

— Гляди, – она обернулась к вошедшему Рандверу. – Нож в крови.

— Она сама его пырнуть успела, – он тоже осмотрел нож. – Того тролля, что на нее напал.

Снефрид закрыла лицо руками. Что за дичь – среди ночи Хравнхильд полезла на крышу, чтобы сразиться с кем-то, нанесла противнику раны, но упала и умерла! Как такое могло быть? Если бы сюда явился какой-то враг – тот же Вегард, – почему они схватились не в доме, не во дворе, а на крыше? Кто кого преследовал и загнал туда?

И куда делся этот враг? Он тоже был ранен, но где его следы? Рандвер, сколько ни искал, не нашел кровавых пятен нигде, кроме крыши и того места, куда упала Хравнхильд.

И даже он, при всем его опыте, не мог объяснить это поразительное происшествие.

— Надо сказать отцу, – сообразила наконец Снефрид.

Едва ли Асбранду пойдет на пользу это известие. Но разве можно его скрыть? Хравнхильд нужно похоронить: подготовить тело, собрать вещи, сделать могилу…

— Может, хоть он догадается, что все это значит, ётуна мать… – согласился Рандвер.

К мудрости Асбранда Рандвер, хоть и жил в усадьбе недолго, успел проникнуться уважением. Асбранду сейчас было, конечно, не до занимательных бесед, но само присутствие духа и бодрость, которые не могла победить хворь, выдавали в нем мудрого человека.

— Тогда поехали, – Рандвер знаком предложил Снефрид встать.

— А как же… – Она оглянулась на прикрытое тело.

— Одну же я тебя тут не оставлю, с этим глухарем да козами. У него над головой хозяйку убили, а он знай себе храпел, свистун старый!

— Лучше вот что! Мы его отправим в Оленьи Поляны, а сами останемся и все приготовим. Если ты не против…

— А чего я буду против? Это ж была наша единственная родственница, я так понял?

Снефрид отметила, что Рандвер уже считает ее тетку своей, то есть не сомневается в их будущем браке. Сейчас она как никогда была близка к согласию. Страшно подумать, что ей пришлось бы ехать сюда одной, чтобы найти Хравнхильд мертвой!

Уразумев, чего от него хотят, Кари ушел в Оленьи Поляны. Снефрид принесла сена, попросила Рандвера спустить тело на пол, чтобы можно было его обмыть. Может, стоило дождаться Мьёлль – наверняка она догадается приехать, узнав, что случилось, – но Снефрид хотела сделать все сама.

Нужно найти для тетки чистую одежду. Ключ от ларя был привязан на серый тканый пояс, а тот лежал вместе с платьем, которое Хравнхильд сняла, собираясь спать. Снефрид, кажется, никогда не видела Хравнхильд хорошо одетой, но в большом ларе цветного платья оказалось много. Наверное, все это Хравнхильд надевала, отправляясь на пиры в усадьбу Тюлений Камень, к госпоже Алов…