Онлайн книга «Маленькая Птичка большого полета»
|
Напрямую об этом, конечно же, не говорили — но Шветстри с самого начала пути уже знала: ее обязательно продадут в Дар-ас-Саадет, гарем самого султана Мустафы, да будет он жить вечно. Иначе и быть не могло. И, конечно же, именно так и случилось — по воле Аллаха и под присмотром богини… _____________________________________________________ ПРИМЕЧАНИЯ Кюджюкбиркус — маленькая птичка. Шветстри — белая женщина. Валиде — мать правящего султана. Шахзаде — сын султана. Хасеки— любимая жена или наложница султана, мать наследника. гедзе— та, на которую султан или шахзаде бросил благосклонный взгляд, выделив из прочих, но пока не пригласил переступить порога своей спальни. икбал— наложница, которую султан один раз почтил своим вниманием и позволил переступить порог своей спальни. кадине— мать сына султана. Кёсем— единственная, самая любимая жена или наложница султана. гедиклис— младшие ученицы в школе наложниц. калфу — наставницы в школе наложниц. Кызляр-агасы — старший евнух. Дар-ас-Саадет — Сад Наслаждений и Цветов, Сад Тысячи Наслаждений, женская часть дворца. илыклык— первый, “холодный” зал банного отделения, с фонтаном и скамейками для отдыха. Харарет— горячий банный зал со специальным нагретым массажным столом из цельного камня. хола— детская одежда, что-то вроде открытой короткой туники. Взгляд со стороны Хасеки Кёсем, прошлое которой стерто _____________________________________________________________ Прекрасны сады Дар-ас-Саадет солнечным днем, но ничуть не менее прекрасны они и ночью. Даже самой глухой и темной ночью первого лунного дня, когда небесные гурии выткали месяц по черному шелку неба столь тонкой серебряной нитью, что не всякий и углядит, и совсем распоясавшиеся в его отсутствие звезды сверкают нагло и ярко, колят глаза острыми искрами, делая темноту в Саду тысячи Наслаждений еще более непроглядной. И опасной. Во всяком случае, для посторонних. Но ту, что только что выскользнула тайным ходом из казавшейся монолитной стены Изразцового павильона, трудно было бы назвать посторонней здесь. Каменный блок повернулся, не скрипнув, вставая на прежнее место. Все. Изразцовый павильон позади, она идет по дворцовому парку, за спиной у нее глухая стена, и, если кто увидит, ну что ж тут такого, Кёсем-хасеки «кошачьим шагом» инспектирует подвластные ей владения. А во дворце нет чего-либо, ей неподвластного. Но никто не увидит ее, никто не спросит, не подумает даже: она-то знает, какими путями ходит по здешним аллеям ночная стража. А тот единственный, кто увидит, и должен увидеть, ибо ему назначено сейчас быть неподалеку от веранды, на которую выходят окна спален младшего гарема. На сегодняшнюю ночь у Кёсем запланирован обход именно этого павильона… — Госпожа… Евнух коротко кланяется, сверкая белками глаз. Одеяния его темны, а лицо закрывать не требуется: он из черных евнухов, его так и зовут — Кара-Муса, «Черный Муса». В дворцовом штате был еще Кызыл-Муса, «Красный», прозванный так за цвет волос, и Шари-Муса, «Желтый», у которого кожа действительно отливает лаймовой смуглостью), но они нужны для других дел, и во время ночных обходов Кёсем их в помощники не выбирает. Не стоит смешивать дела дневные и ночные — точно так же, как земные и небесные. Пернатые делают так… ну так на то они и пернатые. И не стоит сейчас о них. Не к месту и не ко времени. |