Книга Маленькая Птичка большого полета, страница 65 – Светлана Тулина

Так рассказывала Мейлишах, и глаза ее были тревожными, хотя губы и улыбались.

Хадидже не могла не примерить старую сказку на себя — и нашла, что такая история ей нравится. Правда, в сказке евнух был стар… ну так возраст — дело наживное, а опыта Гиацинту уже и сейчас не занимать!

Но когда она, рассмеявшись, полушутя предложила Мейлишах объединить их маленькую партию «девочек Кёсем» с партией евнухов — ведь тогда во всем гареме никто не сможет их одолеть! — та шутки не приняла, только лишь еще больше встревожилась. И возразила, что старая сказка закончилась очень печально — султан, немного подумав, казнил всех троих, просто на всякий случай.

А еще Мейлишах попросила Хадидже быть осторожнее. Потому что евнухи хитры и злопамятны, и всегда себе на уме. Вот же глупая! Можно подумать, Хадидже и сама не знает этого. Можно подумать, вчера на свет родилась! Можно подумать, да…

Странно. Привычное мысленное возмущение — о, конечно же, только мысленное! — ничуть не помогало избавиться от необычного чувства: Хадидже нравилась тревога Мейлишах. И ее слова тоже нравились — не только сказка, но и все остальные слова тоже. И Хадидже немного смущало то, что она была не уверена — правильно ли это для хорошей перчатки? Но ведь и в том, что неправильно — она тоже уверена не была.

Однако сказка сказкой, а с Гиацинтом и его приятелями действительно следовало что-то делать. И, подумав, Хадидже рассудила, что дать ему вожделенный урок будет наименьшим из возможных зол — получив желаемое, он наверняка постарается тут же выкинуть Хадидже из головы, чтобы не чувствовать себя ей обязанным.

Сказано — сделано. Тайный урок в гареме, где невозможно сохранить ни одного секрета и все тайное сразу же становится явным? Да нет ничего проще!

Как оказалось — действительно нет. Если это нужно умному евнуху — и не менее умной хасеки.

Идя вслед за Дениз по темному коридору учебного крыла, Хадидже в который раз удивлялась, насколько же оказалось на самом деле просто все устроить. Воистину нет ничего невозможного для объединившейся с партией младших евнухов партии «девочек Кёсем»! Может, не такой уж глупостью было то шутливое предложение, сделанное ею Мейлишах?

А еще она думала о том, что ей нравится, когда эти глупышки за нее тревожатся. Необычное ощущение, и вряд ли оно может быть неприятно богине — слишком уж напоминает ощущение наполненности. Ну разве что не такое мимолетное.

Когда проходили мимо танцевальной комнаты, Хадидже послышались тихий шепот и характерный ритмичный полускрип-полушорох, с каким кожа трется о кожу, когда массажист разминает пальцы перед началом работы. Но она не стала останавливаться и прислушиваться или вглядываться в темную глубину учебного зала. Даже головы не повернула и не замедлила шага, только чуть усмехнулась уголком губ — в темноте все равно никто не заметит. Что ж, Гиацинт не теряет времени даром.

Шустрый евнух. Далеко пойдет.

Хадидже, бывшая Кюджюбиркус, бывшая Шветстри Бхатипатчатьхья

Хадидже любила одиночество, сколько себя помнила. Даже маленькая глупая Шветстри, втайне считавшая себя вовсе не Шветстри, Белой Женщиной, а Шветсап, Белой Змейкой, — и та уже понимала, насколько же это прекрасно, когда рядом нет никого. И никто не толкнет, не щипнет, оставляя синяк, за который тебя же потом будут ругать, ибо кто же захочет платить за выступление танцовщицы, покрытой безобразными синяками? Если ты одна, тебе нечего бояться. И некого. Никто не ударит, не обидит, не отберет честно заработанный кусок чапати. И, пожалуй, права была мелкая воздушная плясунья, считавшая себя именно змейкой — змеи мудры. Они никогда не собираются в стаи.