Книга Маленькая Птичка большого полета, страница 82 – Светлана Тулина

— Лей, пока держу! Прямо в глотку ей, тварюке!

Айше перехватила Мейлишах за шею, сзади. Мейлишах чуть подергалась, а потом вдруг обмякла, словно лишившись чувств. Но когда Акиле подступила к ней вплотную со своим кувшинчиком, внезапно ожила, ухватилась обеими руками за плечи Айше и, используя ту как опору, обеими ногами ударила Акиле поддых, отбросив чуть ли не в противоположный конец двора. А заодно уронила и не ожидавшую ничего такого Айше, еще и упав на нее сверху. Кувшинчик оказался металлическим — не разбился, откатился, звякая по брусчатке и марая маслянистой отравой белые камни. На ноги Акиле и Мейлишах поднялись почти одновременно — и одинаково неуклюже, обе прижимая левые руки к животам и скособочившись. Только Акиле еще и шипела, ругаясь на вдохе, а Мейлишах сразу отступила к стене, прижалась к ней спиной. Она не кричала, не звала на помощь — знала, что бесполезно. Кёсем далеко, не услышит, а других таких идиоток в Дар-ас-Саадет больше нету, чтобы перечить женам Османа и лишать их невинного развлечения. Удирать Мейлишах тоже не собиралась — она собиралась драться. Возможно, насмерть.

— Ах ты тварь! Не хочешь по-хорошему, я и так твоего ублюдка выковырну!

Очень даже возможно, что таки и выковырнет — в правой руке Акиле сверкнуло острое лезвие.

Ну вот, напрасно Хадидже переживала, чему-то эти девицы все-таки учатся. Может быть, даже и справятся, при этом не зарезав ни себя самих, ни друг дружку. Может быть… А зарежут — так и тоже хорошо, может, даже и лучше, а что вообще прекрасно — так это то, что Хадидже ни при чем. Что бы там во дворике ни случилось. Совершенно.

Блеск лезвия завораживал, Хадидже не могла оторвать от него глаз. Руки все делали сами, на ощупь и независимо ни от глаз, ни от мыслей. Пропустили конец пояса сквозь резную балюстраду и навязали скользящий узел вокруг угловой балясины. А потом, зажав полотнище за спиной локтями, оперлись о бортик и перебросили Хадидже через край такой уютной крыши.

Глупые руки. Но что поделать — какие есть!

Шелк прохладный, гладкий, скользить по такому — одно удовольствие, даже не обожгло, только змеиное шипение ткани, трущейся о кожу. В тишине пустого дворика оно прозвучало… Хадидже даже затруднилась бы сказать, как именно, но очень достойно.

Так, как надо.

— Ой, и кто ж-ж-же это у нас-с-с такой крас-с-сивый да без охраны? С-с-смелый такой! Не боится попортить с-с-свою красоту…

Босые пятки ударили о камень, пожалуй, слишком сильно — теперь шипела уже сама Хадидже. Но это даже и к лучшему — убедительнее получилось.

— Ты еще откуда взялась? — неуверенно развернулась к новой сопернице Акиле, выставив лезвие перед собой. И ведь уверена, глупая, что вся из себя такая страшная да вооруженная! — Я и тебя порежу на лоскуточки, если не уберешься с дороги! Вали отсюда!

— Это вы валите, откуда пришли, с-с-сявки! Пока я не разозлилась.

— А то что? Драться полезешь? Да я таких…

Акиле, похоже, вновь обрела уверенность и высокомерно вздернула подбородок. Скверно. Таких надо ломать намертво, раз уж ввязалась. И сразу, иначе действительно опомнится.

Хадидже сплюнула — так, чтобы плевок лег точно перед загнутым носком туфли Акиле, заставив ту отдернуть ногу, тем самым окончательно потеряв лицо: можно было и не отдергивать, плевок бы все равно не попал.