Книга Великое расширение, страница 160 – Рэйчел Хэн

Он взял Натали за руку. На ее запястье поблескивал нефритовый браслет.

— Отдельную квартиру? Ты теперь даже с Ма жить не хочешь? – не выдержал Дядя.

Он заметил волнение Ма, знал, что ранит ее, и все же не удержался.

— Лэ Он, – сказала Ма, – ну будет уже тебе. Потом про квартиру поговорим, ладно? А сейчас – праздник, ладно? Такое радостное событие.

— Если я ничего не скажу, то кто скажет? Сначала ты в этот общественный центр на работу устраиваешься. Я молчу. Потом идешь к га-менам. Я опять ничего не говорю. Дальше ты придумываешь уехать из кампонга и поселиться в этих башнях, что строят га-мены. И я со всем соглашаюсь, ничего не говорю.

Дядя понял, что того и гляди сорвется на крик. Натали с А Боонем молчали, будто дожидались, когда Дядя выдохнется. Дядя сознавал, что чем сильнее кричит, тем более разумными выглядят эти двое в глазах Ма, Хиа и Гэк Хуаи. Но остановиться не мог.

— А теперь ты еще и женишься? Бросаешь нас с Ма, уезжаешь из родного дома ради этой женщины?

А Боонь положил палочки, аккуратно прислонив к тарелке, чтобы они не соскользнули.

— Если не хочешь, – сказал он, – не переезжай. Оставайся тут. Никто тебя не заставляет.

Дядя повернулся к Ма:

— Слышала, что он сказал? Твой сын! Могу не переезжать! Могу тут остаться!

— Ну что ты такое говоришь, Боонь! – воскликнула Ма. – Давай-ка извинись перед Дядей.

Но А Боонь встал – так резко, что опрокинул стул.

— Пойдем, – сказал он Натали.

Та тоже поднялась, виновато посмотрела на Ма и поблагодарила ее. И они ушли.

На кухне повисло тяжелое молчание. Тишину нарушил долгий протяжный вздох Ма.

— Что? По-твоему, он прав? Вы все тут считаете, что он прав, – начал было Дядя, но осекся.

Ма старательно отводила глаза. Хиа тоже уткнулся в миску, словно нет в мире зрелища увлекательнее, чем холодный рис.

Дядя знал, как звучат его слова. За годы все его чувства – и скорбь, и вина, и страх – створожились, сгустились. Обратились в беспомощность. Он видел, что семья направляется прямиком в ловушку, на этот раз расставленную особенно хитро, особенно замаскированную. Стоит им переехать в эти каменные башни, и их жизнью станут управлять га-мены. Сперва они попадут в зависимость от жилья, после – от школ, а дальше и бог весть от чего еще. А потом га-мены смогут поступить с ними как заблагорассудится.

Однажды он уже не смог защитить родных от властей. Будь здесь сейчас Па, он вразумил бы их. Вот только Па здесь нет, и виноват в этом Дядя.

— Выслушайте меня, просто…

— Лэ Он, хватит на сегодня, – твердо перебила его Ма, – хватит. Пожалуйста.

Дядя умолк. Гэк Хуаи и Хиа принялись собирать со стола посуду.

— Спасибо, – ласково поблагодарила их Ма.

Она поднялась и ушла к себе в комнату.

Дядя остался один. Впрочем, нет – на стуле рядом съежился малыш А Хуат. Руками он обхватил голову, словно защищаясь от ударов.

— Малыш, – проговорил Дядя, – малыш, все хорошо. Все хорошо. Дядя рядом.

Но А Хуат даже головы не поднял. Когда вернулась Гэк Хуаи, он выпрямился и позволил увести себя, так и не взглянув на Дядю.

Ближе к концу года га-мены запустили кампанию, подобных которой остров не видел. Разве га-мены еще не прибрали к рукам власть? Ведь они только что победили на референдуме об объединении и еще больше укрепили свое положение. Теперь независимость неизбежна. Сингапур войдет в состав Малайской Федерации и наконец добьется свободы от ан мо.