Книга Великое расширение, страница 20 – Рэйчел Хэн

Мужчины каждого кампонга держались особняком. К тому же у малайских рыбаков и методы были свои: они ставили сети на более мелких местах неподалеку от берега или забрасывали с лодок удочки. Ан мо то и дело лезли к малайцам – учили сыновей рыбаков пользоваться другими сетями и новыми видами снастей, но те предпочитали способы, проверенные не одним поколением. Китайцы же, с их присущей новым иммигрантам жаждой обогатиться, пересели на моторки, как только поняли, насколько это увеличит их заработок. Они стремились на глубоководье, где можно поставить большие сети, с которыми в одиночку не управишься, и не слишком часто встречались со своими малайскими соседями.

Пак Хассан, хоть и не уходил далеко от берега, одним из первых показал старым китайским рыбакам, где глубины безопасны, а где нет и на каких участках рыбы больше всего. Если кто-то и знал про исчезающий остров, то это Пак Хассан – так думал Па.

Наконец хозяин появился: на бедрах зеленый каин пеликат, грудь обнажена, под сморщенной коричневой кожей выступают ребра.

— Пак Хассан. – Па встал, приветствуя его.

Амина взяла руку отца и слегка коснулась губами.

— Что привело тебя сюда так поздно, Ли? – спросил Пак Хассан.

— Я… – Па вдруг понял, что слова покинули его. Как объяснить, что именно он видел и о чем хочет спросить?

В повисшей тишине Амина подхватила малышку и тактично удалилась поболтать с соседями.

— Ты про Лима хочешь поговорить и Разию? Пускай Лим сам приходит, если у него, змееныша, смелости хватит…

— Нет-нет, Разия тут ни при чем, – ответил Па.

Молодой рыбак из их кампонга влюбился в одну из внучек Пак Хассана – дело гиблое с самого начала, а ведь кое-кто видел, как он подошел к ней, когда она в одиночестве вытаскивала в устье реки крабовые ловушки.

— А что же тогда? – Пак Хассан внимательно вглядывался в лицо Па.

— Ты когда-нибудь видел… километрах в семи отсюда, к востоку от белого птичьего утеса… ты там ничего не видел?

— Что именно?

— Что-нибудь… что-нибудь необычное, – ответил Па.

Пак Хассан зацокал языком.

— Ли, – начал он, – я в жизни много необычного вижу. Ты же знаешь, как я однажды на леску акулу взял? Пятнадцать футов в длину, два пикуля^[16] весом!

— Я не про рыбу, – сказал Па. – Хотя нет, и про рыбу тоже… – Он осекся, вспомнив рябь на воде и гигантские стаи рыб, устремившихся к ним.

— Так ты расскажешь мне, что тебя привело, или нет?

Внезапно Па испытал ужасное нежелание делиться своей тайной. Возможно, так все и есть – только они, только его младший сын способен отыскать этот остров. А коли так, то это их остров. И вот сейчас он расскажет Пак Хассану, а тот не поверит, его же тогда будут высмеивать не только в родном кампонге, но и тут.

— Ну так что? – поторопил его Пак Хассан.

— Да, я про рыбу, – солгал Па, – большая, как дюгонь, серебряная, точь-в-точь скумбрия.

Пак Хассан встрепенулся.

— Акула, э?

— Может, и так, – ответил Па. “Остров”, – подумал он, но задушил это слово. – Может, и акула. Не знаю, сын лучше разглядел.

— Но плавник ты заметил? С черной верхушкой?

— Не помню. Так удивился, никогда не видел раньше ничего похожего.

— Ох уж вы, юнцы, – рассмеялся Пак Хассан, – как что непонятное, сразу пугаетесь. Акула или нет – да если остановиться и приглядеться, то в море какой только рыбы не увидишь.