Книга Великое расширение, страница 99 – Рэйчел Хэн

А Боонь откашлялся.

— Я пришел, потому что вы ищете сотрудников, – сказал он.

— О! – воскликнула Натали.

— О? – вопросил мистер Ик.

Он, похоже, уже взял себя в руки и окинул А Бооня взглядом уже более пристальным.

— Вам нужны… – А Боонь запнулся и принялся медленно подбирать слова, – сотрудники, готовые заняться общественно-полезной деятельностью.

— Верно. Нам предстоит немало работы, – согласился мистер Ик.

А Боонь не знал, что говорить дальше. И опыта работы, которая, по его представлениям, должна вестись в подобном здании, у него не было. Правда, он образован, для рыбака даже чересчур. Однако образование он получил китайское, а все знают, что га-мены не нанимают на работу выпускников национальных учебных заведений. Он учил язык революции, а не этот. В отличие от мистера Ика и Натали, гладко болтать с ан мо он не умеет. В тех редких случаях, когда он сталкивался с ними и вынужден был говорить на чужом языке, А Боонь злился и стыдился, ненавидя себя за этот стыд.

— Это не совсем тот профиль, который нам нужен, – сказала Натали, – но в работе с местным сообществом это может оказаться важным преимуществом. Особенно учитывая наши планы.

Мистер Ик огляделся:

— А другие соискатели?

— Больше никого, сэр, – ответила Натали.

Мистер Ик снова посмотрел на Бооня. И едва заметно кивнул:

— Хорошо.

Натали просияла.

— Можно его нанять?

— Вам следует провести собеседование с кандидатом, – наставительно сказал мистер Ик, – и только потом принять решение.

Когда он вышел, Натали с заговорщицким видом посмотрела на А Бооня.

— Наш первый сотрудник! – воскликнула она.

— Вам разве не нужно сперва провести со мной собеседование?

— Не говорите глупостей.

А Боонь зарделся от удовольствия. “Ты отлично ладишь с людьми, парень, тебе бы политиком стать”. Искренняя, почти детская радость Натали никак не вязалась со стрелками на ее брюках и гладкими, собранными в строгий хвост волосами.

Ему пришлось заполнить бумаги, много бумаг. Имя, адрес, дата рождения, предыдущая профессия, образование, профессия отца, его образование и так далее. А Боонь писал медленно, мелким, убористым почерком. Ему казалось, что за ошибку придется заплатить и везенье его закончится. Жалованье составит сорок долларов в день, сумма невероятная, почти вдвое больше того, что приносит продажа рыбы даже в самый удачный день. Бооню выдали аванс за первые недели, чтобы он купил необходимую одежду. К работе он приступит на следующей неделе.

В чем именно заключается работа, он так и не понял, однако уяснил, что ему следует находиться здесь и рассказывать местным жителям об услугах, которые предоставляет этот центр. Он подумал, что, скорее всего, основной интерес у них вызовут телевизор, столы для пинг-понга и площадка для бадминтона.

Перед тем как попрощаться с А Боонем, Натали протянула ему листок бумаги с написанным от руки адресом.

— Не обижайтесь, – быстро проговорила она, – но сейчас многие посещают курсы.

Она заверила его, что английский у него неплохой (он знал, что это неправда), но если немного подтянуть язык, вреда не будет. Она говорила как друг, а не как начальник. Если он думает о продвижении, то это неплохое начало.

Натали говорила так искренне и так деликатно дотронулась до его локтя, что А Боонь не обиделся. Да и наивным он не был. Все, что она говорит, – верно. Суи Хон тоже отправил двоих сыновей на курсы английского, и старания окупились: теперь оба работают в городе, на хлебных местах клерков в крупных торговых компаниях.