Книга Общество самоубийц, страница 75 – Рэйчел Хэн

Мать Доминики подняла свой бокал с вином над открытым ящиком. Она посмотрела на тело дочери, потом, словно ей только сейчас это пришло в голову, свободной рукой погладила ее по щеке. Горя в ней не чувствовалось, только что-то, что Лия сочла гордостью. Одним движением женщина выплеснула содержимое бокала в ящик. Долю секунды темно-бордовые капли плавали в прозрачной жидкости, потом смешались с ней. Жидкость в ящике становилась все темнее и темнее, пока тело совсем не исчезло из виду.

Ты ничего не увидишь. У Лии не шли из головы слова женщины, которая стояла с ней рядом в толпе.

Легкая дымка поднялась из стеклянного ящика, когда Анья доигрывала пьесу, — маленькое красное облачко, готовое пролиться дождем над игрушечным морем. Последняя нота повисла в воздухе. И затихла. Через несколько секунд раздались оглушительные аплодисменты.

Когда церемония закончилась, снова заиграл джаз. Кто-то начал танцевать. Музыка была такой же зажигательной, как раньше, но Лия уже не слушала. Час назад от этих звуков у нее по коже бежали мурашки, а теперь они раздражали, казались фальшивыми и неуместными.

Она чувствовала себя измученной, словно обескровленной. Глупо. Так глупо было сюда прийти, а соблазниться блеском и гламуром еще глупее. Она попала на вечеринку Общества самоубийц. Лия вспомнила те видео — крупного безымянного мужчину, женщину с соломенными волосами, наследника Масков — и оглядела толпу гостей. Неужели кто-то из них организовал эти смерти? Кто-то снимал их на видео? Ее передернуло.

И все равно Лия не ушла.

Анья спустилась со сцены. Что-то в ней изменилось: несмотря на прежнюю бледность, теперь она держалась прямее, двигалась увереннее. Скрипку свою Анья держала за гриф, как оружие. Лия отметила, как выступают у нее ключицы, не давая лямкам платья прилегать к коже, и как под ними собираются глубокие тени.

К Анье стали подходить люди. Лия наблюдала, как ее окружают, пожимают ей руку, похлопывают по плечу, обнимают. Анья, как обычно, была молчалива, но улыбалась и выглядела счастливой. Ее лицо светилось гордостью.

Наконец поздравляющие разошлись по сторонам, не выпуская из рук бокалов с вином, устремились навстречу музыке или солнечному дню за стенами дома. Лия продолжала издали наблюдать за Аньей. Сначала та стояла одна, рассматривая толпу, но это продлилось недолго. Вскоре к ней подошла высокая темноволосая женщина, выглядевшая одновременно лощеной и вульгарной. Кожа у женщины была очень бледная, на шее выступали зеленоватые вены. Водянисто-голубые глаза казались мутноватыми, а темные губы издали напоминали раскрытую рану. Когда она заговорила, Лия обратила внимание на то, что ее белоснежные, но излишне крупные зубы будто норовят вырваться из небольшого изящного рта.

Чтобы говорить с Аньей, женщине пришлось чуть нагнуться. С того места, где стояла Лия, ей видно было, как женщина быстро, лихорадочно и безостановочно шевелит губами. Анья слушала, склонив голову набок, иногда кивала или что-то спрашивала. Поток речи ее собеседницы не прерывался. Теперь она помогала себе еще и жестами — ее длинные пальцы напряженно и настойчиво царапали воздух между ней и Аньей. Наконец она умолкла и опустила руки. Анья тоже молчала. Она смотрела в какую-то точку над головой женщины и явно размышляла. Прошло несколько секунд, Анья перевела взгляд на женщину и покачала головой. Это был отказ, быстрый и твердый. Лия думала, что высокая женщина снова заговорит, но вышло не так — та просто поджала изящные губы, поиграла пальцами и сжала их в кулак. Потом пожала Анье руку и ушла.