Книга Общество самоубийц, страница 92 – Рэйчел Хэн

В том, что случилось в больнице, обвинили Кайто. У него, с его лишним весом и бунтарским образом жизни, и так была репутация человека не вполне жизнелюбивого. Конечно, отсутствие должного внимания к собственному телу — только один из признаков антисанкционного поведения, но почему бы не присовокупить другие составляющие? Ведь несчастный и разочарованный в жизни взрослый — совсем не то же самое, что милый ребенок, у которого вся жизнь впереди. Все поверили в эту ложь — да и как было не поверить? Пусть двенадцатилетняя Лия и успела продемонстрировать склонность к насилию, но разве могла она оказаться достаточно психически нездоровой и достаточно хладнокровной, чтобы попытаться отключить жертву травмы мозга от систем жизнеобеспечения? Нет, это явно дело рук тайного антисанкционника, который намеревается подорвать систему. Даже Уджу в это поверила, а если и не поверила, то ни разу вслух не усомнилась в такой трактовке всей истории.

Когда Кайто, выпущенный под залог, исчез, никто не удивился. Уджу так было даже проще — она использовала свои связи в «Глобал Талант», чтобы Кайто приписали все случившееся, даже неприятность в школе. Она объясняла всем, кого это касалось, что Лия впечатлительная девочка, выросшая в одном доме с плохо адаптированным, но горячо любимым отцом-антисанкционником. Все беды оттуда. Министерство сочло эти объяснения достаточно убедительными, и безупречное личное дело Лии осталось незапятнанным. Она являлась первоочередным кандидатом на Третью волну, на бессмертие.

Во всяком случае, так было до недавнего момента, поправила сама себя Лия.

— На прошлой неделе ты не приходила, а я хотела тебя поблагодарить за то, что ты разрешила мне переночевать и поделилась со мной своей музыкой, — сказала Анья.

И Лия внезапно поняла, что Анья не видела ее на той вечеринке. Она не догадывается, что Лия знает о ее высоком положении в антисанкционном Обществе, и не имеет представления, что высокий сутулый человек в поношенном блейзере — отец Лии.

Анья просто не понимает, что Лия не такая, как она, снова подумала Лия. И тут ей в голову пришла идея.

— Да все у меня в порядке, — сказала Лия. — Я просто… Я не понимаю, чего от меня хотят.

Анья кивнула, все еще придерживая Лию за локоть.

— Я вот тут подумала, — произнесла Лия драматическим полушепотом. — Я недавно видела одно из этих видео, ну знаешь, антисанкционных. Как там они себя называют — Общество?

Выражение лица Аньи не изменилось, но Лия почувствовала, что пальцы ее напряглись.

— Хотелось бы мне с ними как-то связаться, — продолжила она, чувствуя, как сердце стучит в груди.

— Зачем? — спросила Анья. Ее лицо не выражало ничего, кроме чистого интереса, и смотрела она на Лию так же внимательно, как на своих собеседников на вечеринке.

Лия пожала плечами, как минуту назад это сделала Анья.

— Да не знаю. Может, это глупо, но… — она сделала паузу. — Может, хоть они меня поймут.

Анья долго рассматривала ее лицо. Лия старалась не проявлять никаких эмоций, но ладони у нее вспотели, а сердце билось о грудную клетку. Уж конечно, Анья ее раскусит, думала она.

Наконец Анья прокашлялась и сказала негромко:

— Не стоит об этом здесь.

Она пошарила в большой сумке, висевшей у нее на плече, огляделась, снова повернулась к Лии и сунула ей что-то в ладонь.